Георгий Гурджиев – мистик и маг, оккультист, чью таинственность можно сравнить с Калиостро, и Карлосом Кастанедой. Известно, что Гурджиев учился в семинарии одновременно с Иосифом Джугашвили, а в дальнейшем активно общался как со Сталиным, так и с его оппонентами в нацистской Германии.
Во время Второй Мировой Войны Гурджиев непостижимым образом совершенно беспрепятственно пересекал линии фронтов. Сегодня смотрел репетицию спектакля по собственному сценарию, сидя рядом с товарищем Сталиным, а буквально через неделю присутствовал на параде нацистов во Франции и отметился экстравагантной выходкой, подбежав к одному из своих «учеников» в форме высокопоставленного эсэсовца и прокричав «Recollection, recollection!»
Кстати говоря, магическая практика под непонятным названием «recollection», что в переводе на русский может означать «перепросмотр или вспоминание», активно рекомендовалась и у мистика более позднего периода – Карлоса Кастанеды, обучавшегося, в отличие от Гурджиева, не у суфиев среднего востока, а у мексиканских шаманов.
Итак, что такое пресловутый и существовала ли эта магическая методика на самом деле? Ведь Георгий Гурджиев известен не только как знаменитый оккультист, но и как великий мистификатор.
Как пели персонажи советского мультика: «Ужасно интересно, все то, что неизвестно, ужасно неизвестно, все то, что интересно».
Одним из учеников и ярых пропагандистов Георгия Гурджиева и его учений был известный российский писатель Петр Успенский. Во многом именно благодаря великолепно, увлекательно написанным книгам Успенского возникла слава и популярность Гурджиева.
Но, давайте все по порядку. Собственно говоря, только именно в книгах Успенского учение Гурджиева получило стройное, почти академически убедительное оформление. Трактаты самого Гурджиева изобилуют иносказаниями, притчами и не способствуют рациональному пониманию.
А вот Успенский сумел привести малопонятные метафоры Гурджиева к более-менее стройному звучанию. Книги Успенского хотя и выглядят как отчет о реальном обучении у великого мага и волшебника, но написаны совершенно в приключенческом духе фэнтези, потому и привлекли к себе такое огромное внимание читателей, любителей всего мистического и таинственного.
Петр Успенский изучал из первых рук, в качестве одного из любимых учеников. Однако впоследствии Успенский отказался следовать по пути Гурджиева.
После этого, как это традиционно принято в магической сфере, учитель вычеркнул бывшего ученика, «показавшего слабость» из своей памяти и перестал обращать на подававшего надежды молодого оккультиста какое-либо внимание.
Георгий Гурджиев придерживался весьма сурового правила в отношении учеников и последователей – полное отречение от личности и абсолютная вера в учение и самого гуру.
Такой подход оказался неприемлем для воспитанного в традициях «цивилизованного мира, основанного на демократии и личной свободе» Успенского. Так же, в дальнейшем, Гурджиев основал некую «оккультную коммуну» во Франции. Ученики рассказывали о жесточайшей дисциплине и «переделке человека в сверхчеловека посредством тяжелого физического труда».
В сущности, базовые постулаты, которые содержит , не содержат ничего нового, дополнительно к тому, что уже было многократно изложено в традиционных религиях и альтернативных мистических учениях.
- Человек «обыденный» живет в состоянии неосознанности, как бы повторяющегося сновидения. Все реакции, мысли и шаги давно и прочно зафиксированы во «внутреннем разговоре», привычках и образе мышления. И существуют некие барьеры, наподобие железного занавеса в уме, не допускающие обычного человека к «более высоким состояниям осознания».
- Прежде всего, человек «обыденный» должен осознать свое неосознанное, полуживотное, механистическое существование, лишенное истинных целей, достойных Сына Бога. Декларируемые в обществе цели человеческой жизни – не более, чем уловки профессиональных эксплуататоров, чтобы вечно держать людей в беспросветном рабском состоянии.
- Чтобы вырваться из подавляющей неосознанности – необходимо учиться непрерывно осознавать каждое свое действие, каждую мысль и каждое малейшее чувство.
А вот дальше начинается кое-что инновационное. Гурджиев, хотя и человек восточного происхождения, но воспитан однозначно в традициях европейской цивилизации. Обожал скоростную езду на спортивных автомобилях и азартные игры, театр и сам писал пьесы.
Духовные эксперименты и – это попытка адаптировать восточные мистические учения и практики к ментальности европейского «цивилизованного» человека.
И, создается впечатление, что ввиду чрезвычайно жесткой и твердой оболочки европейской ментальности, Гурджиев первоочередной задаче видел разрушить этот «цивилизационный панцирь».
- Нанести удар по европейскому индивидуализму коллективизмом и полным отказом от личности.
- Разрушить идею европейского приоритета разума и интеллекта тяжелым физическим трудом.
- Объявить танцы эффективной мистической практикой, тогда как в обществе танцы всегда рассматривались не более чем развлечение или спорт.
Туманные притчи и таинственные цитаты, содержащиеся в трактатах Георгия Гурджиева, вероятно, должны работать как некий катализатор для окостеневшего «цивилизованного» ума европейской публики.
В этом свете становится вполне понятно, почему Петр Успенский не смог «стойко перенести все тяготы и лишения» Четвертого Пути. Все дело в том, что как человек глубоко думающий, обожавший удовольствие рационального мышления, Успенский не смог перенести концепции отказа от индивидуальности и погружения в тяжелый физический труд.
И в наши дни привлекает огромное внимание людей, подсознательно чувствующих, что то-то не так производит в этом «Датском королевстве» и отчаянно пытающихся найти выход из замкнутого круга гипертрофированной «разумности и цивилизованности».
Георгий Гурджиев был одной из самых загадочных фигур первой половины XX века. Одни видели в нем носителя древнего знания и пророка, другие - "поработителя мужчин" и "соблазнителя женщин". Его жизнь - одна из любопытнейших страниц бурной эпохи войн и революций.
Георгий Иванович Гурджиев появился в России между 1911 и 1913 гг. К этому времени ему было около сорока лет. За спиной у него была сложная жизнь, разобраться в которой пытались многие биографы. Сам же он сделал все возможное, чтобы замести все следы, смешать факты с легендами, а иногда просто с абсурдом и анекдотами.
Для известного русского писателя, путешественника и исследователя «чудесного» Петра Демьяновича Успенского, встретившегося с Гурджиевым в 1914 году, и своих многочисленных российских, западноевропейских и американских последователей он был источником высшего знания. Для других он был «соблазнителем женщин», «поработителем мужчин», лжепророком и самим дьяволом.
Гурджиев немало поработал сам, чтобы создать этот двоящийся образ. Он подписывал свои послания ученикам как «Черный грек», «Тигр Туркестана» и «Племянник князя Мухранского». Однако что же мы действительно знаем о нем?
Начало начал
Он родился в 1870-х гг. в городе Александрополе (нынешний Гюмри), его отец был греком, а мать – армянкой. Отец был ашоком, собирателем и исполнителем древнего эпоса, а также мудрым человеком, покорно и с достоинством переносящим свои неудачи.
Интерес Гурджиева к мистическому православию сформировался под влиянием Русской и Армянской Церквей. Впоследствии Гурджиев назовет свое учение «эзотерическим христианством», тем самым отделив его от «официального» христианства, отношение к которому у Гурджиева было вполне типичным для большинства интеллигентов того времени.
Он много путешествовал, и если верить его рассказам о причинах этих путешествий, то главным их мотивом, несомненно, было стремление найти истину в форме древнего знания, возможно сохранившегося и дошедшего до нашего времени.
В 1915 году Гурджиев говорил в Москве с Успенским о «тибетских монастырях, Читрале, горе Афоне, суфийских школах в Персии, в Бухаре, восточном Туркестане, а также о дервишах разных орденов, но обо всем этом говорилось очень неопределенно». В разговорах с другими учениками, задававшими ему вопрос о местах, где он почерпнул свое учение, Гурджиев чаще всего упоминал Тибет, восточную Персию и Внешнюю Монголию. Его учение, несомненно, содержит в себе элементы тибетского буддизма, но также и элементы суфизма, йоги и других неизвестных никому традиций.
Гурджиев говорил Успенскому, что его путешествие на Восток было предпринято вместе с группой друзей, которые назвали себя «искателями истины». Среди них были люди, специализировавшиеся в различных областях знания и исследовавшие разные аспекты традиции. «Позже, – пишет Гурджиев, – когда мы собрались, мы сложили вместе все, что мы нашли».
Великий сердцевед
В российской столице его встретили с недоверием, прежде всего как человека из провинции. Гурджиев подпадал под этот стереотип, преодолеть который ему было непросто. Ведь в его задачу входило собрать под свое крыло искушенных и требовательных представителей интеллигенции и богемы, обладающих авторитетом и влиянием в обеих столицах.
Для того чтобы привлечь внимание этих кругов, по заказу Гурджиева один из его первых учеников написал небольшой программный опус, озаглавленный «Проблески истины». Для той же цели в одной из московских газет была помещена заметка о готовящемся к постановке балете «Битва магов». Именно ее прочитал Успенский и в связи с ней впервые обратил внимание на имя Гурджиева.
Георгий Гурджиев при первой же встрече с человеком умел задеть самый нерв его устремлений, страхов и надежд. Он говорил с музыкантами о «законе октавы», с художниками об объективном искусстве, с докторами о восточной медицине, с бизнесменами о бизнесе. С Успенским во время их первой встречи он заговорил на темы, интересовавшие в то время Успенского: о путешествиях и наркотиках, причем и в той, и в другой области он предстал перед ним человеком более опытным, чем его собеседник.
Другая разыгрываемая Гурджиевым линия поведения вела к созданию резко негативного впечатления. Он никогда не упускал случая создать для собеседника ситуацию напряжения, испытания, проверки. Ломка ожиданий, шок от встречи с неожиданным и непривычным, по мнению Гурджиева, должны были вести к пробуждению в человеке совести и сознания – двух важнейших элементов подлинно человеческой природы.
Избегая концептуальной кристаллизации своего учения, Гурджиев изобретал различные способы, чтобы увести человека от поверхностного механического схватывания своих идей и направить его к их глубокому постижению. Это постижение было связано с изменением системы ценностей и ориентиров человека и должно было вести к обновлению жизни, которое и было главным смыслом и целью усилий Гурджиева.
Постепенно усилия Гурджиева начали вознаграждаться вниманием творческой интеллигенции российских столиц, вокруг него стали собираться нужные люди. И когда, наконец, появились условия для осуществления его грандиозных замыслов, происходит революция 1917 года и последовавшая за ней Гражданская война. Гурджиев уезжает на Кавказ.
После отъезда Гурджиева Успенский собрал петербургскую группу и предложил ей эмигрировать за границу, однако реакция большинства была нерешительной. Многие все еще надеялись на чудо. В мае от Гурджиева пришла короткая телеграмма: «Если хотите отдохнуть, приезжайте ко мне».
Успенский первым откликнулся на призыв Гурджиева. Вскоре и другие ученики начали съезжаться к Гурджиеву из Москвы и Петрограда. К августу 1917 года в Ессентуках вокруг него собрались тринадцать человек. Некоторые жили вместе с Гурджиевым, другие приходили к нему рано утром и оставались до глубокой ночи. Спали по четыре часа. Ученики выполняли всю домашнюю работу, остальное время было заполнено беседами и упражнениями.
Странники Божии
В 1918 году Гурджиев и его спутники уезжают в Тифлис, куда еще не дошел пожар революции. Здесь он познакомился с Александром и Жанной де Зальцманами (Александр де Зальцман был талантливым театральным художником, а его жена Жанна учителем танцев по системе знаменитого хореографа Жана Далькроза) и начал работу над постановкой балета «Борьба магов».
Осенью 1919 года Гурджиев предложил де Зальцманам оформить их совместную деятельность как Институт гармонического человека. Теперь центральным в работе Гурджиева становился балет, который, по его мнению, должен был стать «школой». Участники балета должны были научиться управлять своим телом, продвигаясь таким образом к раскрытию высших форм сознания.
Между тем политическая обстановка в Тифлисе становилась все более неспокойной, и, хотя большевики пришли в Грузию лишь в январе 1921 года, Гурджиев принял решение покинуть этот город летом 1920 года. На попутном пароходе компания, состоящая из Гурджиева и его многочисленных спутников, отплыла из Батума в Константинополь.
Однако в августе 1921 года Гурджиев и его спутники вынуждены были уехать в Германию, которая в начале 1920-х годов была Меккой мистицизма.
После ряда неудачных попыток обосноваться со своим институтом в Германии Гурджиев начал готовиться к поездке в Англию к Успенскому. Он прибыл в Лондон в феврале 1922 года и встретился с его учениками. Но обосноваться в Англии, так же как и в Германии, Гурджиеву не удалось. Несмотря на хлопоты английских друзей, виза не была получена. Впрочем, Гурджиеву было поставлено условие, которое он не принял: он мог получить визу один, без спутников, приехавших с ним из Тифлиса и Константинополя.
Поделись статьей с друзьями!
Георгий Гурджиев. Четвертый путь и его создатель
https://сайт/wp-content/uploads/2016/05/022008984435-150x150.jpg
Георгий Гурджиев был одной из самых загадочных фигур первой половины XX века. Одни видели в нем носителя древнего знания и пророка, другие - "поработителя мужчин" и "соблазнителя женщин". Его жизнь - одна из любопытнейших страниц бурной эпохи войн и революций. Георгий Иванович Гурджиев появился в России между 1911 и 1913 гг. К этому времени ему...
Четвёртый путь — это практика внутреннего развития , созданная Г.И.Гурджиевым . Данное направление саморазвития включает в себя результаты духовного поиска Гурджиева, его ознакомления с различными эзотерическими практиками , которые он познал, путешествуя по Азии и Африке. Основная заслуга Гурджиева заключается в том, что он сделал доступными для европейской цивилизации древнейшие знания Востока.
Георгий Иванович Гурджиев родился 9 января 1872 года на юге Российской империи в городе Александрополе. В историю он вошел как философ, мистик, композитор и путешественник. В своих экспедициях, совместно с членами основанного им общества "Искатели истины", Георгий Иванович изучал духовные традиции различных культур. Итогом этих изысканий стало создание практики "Четвертый путь", в которой нашли отражение суфизм, буддизм, восточное христианство , а также фольклор — танцы и музыка.
В 1915 году состоялась судьбоносная встреча Гурджиева с философом П.Д.Успенским . Заслуга Успенского в том, что он адаптировал учение Гурджиева к европейскому менталитету , перевел его на язык, понятный западной психологической культуре.
После смерти Гурджиева в 1949 году практика Четвёртого пути была продолжена его учениками. В Америке и Европе активно основывались рабочие группы, состоящие из приверженцев учения. В настоящее время в мире действуют несколько крупных центров Четвёртого пути, в том числе и в России.
В чем же суть Четвёртого пути ? Успенский говорил, что это эзотерическая школа , которая отвечает на вопрос как должно быть сделано то, что согласно религиям должно быть сделано. Цель работы — трансформация человеческого сознания , достижение гармонии и освобождения, состояния просветления. В отличие от других традиционных путей самопознания — путь факира, монаха, йога — учение Гурджиева не требует, чтобы человек удалился от мира. Наоборот, вся внутренняя работа должна идти в постоянном взаимодействии с другими людьми, животными, имуществом, идеями.
Практика Четвёртого пути включает широкую гамму техник , в том числе знаменитую практику Движений Гурджиева (сакральные танцы). Но основой является "самовоспоминание ", ставящее цель добиться осознанности, вырваться из пут автоматизма.
Одним из главных постулатов Четвертого пути является утверждение, что современный человек подобен роботу . Он практически всю жизнь действует неосознанно, автоматически, посредством рефлексов. Если его оскорбить — он обижается, если похвалить — радуется. Такая жизнь подобна сну . Человек неспособен увидеть объективное положение дел, он пребывает во власти эгоизма и страстей — страх, возбуждение, гнев, погоня за удовольствиями. Эти страсти приводят к страданию. Один из учеников Гурджиева дает такое пояснение: "Мы заключены в тюрьму нашего ума, и сколь бы мы ни расширяли и ни приукрашивали ее, мы все равно остаемся взаперти в стенах. Если мы хотим когда-нибудь прокинуть эти стены, то первым шагом должно быть наше понимание той ситуации, в которой мы находимся, и видение при этом того, каковы мы есть на самом деле, а не каковыми бы мы хотели быть. Это может быть достигнуто путем поддерживания в себе состояния пассивного осознания…".
Путь к свободе лежит через постоянное умышленное разделение внимания , чтобы часть его была направлена обратно на самого себя. Как говорится "один глаз смотрит наружу, другой — внутрь ". Постепенно это входит в привычку и среди множества непостоянных метущихся человеческих "Я" возникает "Я наблюдающее " или "Свидетель". Сначала эта практика дается очень тяжело — начинающий то и дело забывает о своем намерении к самонаблюдению, попадает под влияние доминирующего в настоящий момент "Я". Но со временем человек начинает видеть всю глубину своего автоматизма и это дает ему намерение изменить данную ситуацию. Успенский пишет об этом опыте: "наблюдать за собой очень внимательно, и вы тогда увидите, что это не вы , не ваше Я , а некое " оно " говорит внутри вас; движется и чувствует, смеется и плачет внутри вас; подобно тому, как идет дождь, потом проясняется, а после снова идет дождь. Все происходит в вас, а ваша главная задача — следить и наблюдать за происходящим .". Ещё одно упражнение, которое позволяет добиться состояния осознанности (самовоспоминание) — это сосредоточение на каком-нибудь одном аспекте поведения в течение всего дня, к примеру — движение рук, мимика. Человек должен максимально продолжительное время пребывать в таком состоянии, выполняя свои повседневные дела, общаясь с людьми и т.д.
Итогом подобных практик становится достижение состояния "здесь и сейчас ", а также объективность восприятия окружающего мира и себя. Объективное сознание — это кульминация самовоспоминания. У человека замолкает внутренний диалог, происходит трансформация сознания.
Гурджиев неоднократно подчёркивал, что самостоятельно человек не может развиваться по системе Четвёртого пути. Чтобы выйти к свету нужен учитель , который со стороны должен направлять ученика, ведь сам человек пока еще слеп. "Вы не осознаёте своей собственной ситуации. Вы находитесь в тюрьме. Все, чего вы можете желать, если вы разумный человек, это сбежать. Но как? Никто не может сбежать из тюрьмы без помощи тех, кто сбежал до них. Необходима организация ". Второй фактор — это групповая работа. "Человек один ничего не может ". Группа, в которой идёт совместная работа (этим термином обозначается практика Четвёртого пути), может существовать в виде общины, в виде периодически встречающихся на совместных собраниях людей, и даже просто — в виде семьи.
Необходимо отдельно остановиться на практике Гурджиевских движений , как составной части Четвертого пути. Если теория учения Гурджиева сложна для понимания и разнопланова, то практика — доступна каждому ищущему истины. Так и Движения — внешне они похожи на танцы . В них нет трудных элементов — даже неподготовленный человек может их легко воспроизвести, но все дело в координации и осознанности. Ученик, разучивая танец, за короткий отрезок времени (например, сорок минут), проходит путь от полного непонимания последовательности движений и внутреннего хаоса к осознанию гармонии движения и восприятию себя в нем. Танец включает не только физические движения, но работу интеллектуального и духовного центров человека. Только достигнув определенного состояния сосредоточения и гармонии, возможно точно воспроизвести последовательность движений. При этом человек оказывается полностью поглощенным процессом, осознавая себя здесь и сейчас, максимально полно проживая каждое мгновение. Но танец — это средство, а не цель. Познав это состояние в практике движений, ученику легче вернуться к нему в обычной жизни, среди повседневной рутины.
Четвёртый путь, или "путь хитрого человека ", как его называл Гурджиев, ценен именно тем, что дает возможность развиваться современным людям , сохраняя внешний распорядок жизни, не теряя социализацию. Сторонники Четвёртого пути неоднократно подчёркивают, что эта практика для сильных и самостоятельных людей. Человек, который не смог утвердиться в жизни, например, обеспечить себя материально, не готов пока идти по Четвертому пути.
В конце хочется привести слова Гурджиева, которые могут помочь всем искателям истины "Я прошу вас не верить ничему, чего вы не можете проверить для самих себя ".
ЧЕТВЕРТЫЙ ПУТЬ
Четвертый путь - это путь айда-йоги. Он схожий с путём йоги, но в то же время у него есть свои особенности.
Как йоги, айда-йоги изучают то, что может быть изучено. Вообще, нет средства познать больше, чем путем обычной йоги. Но на Востоке существует обычай: если я знаю что-то особенное, я это рассказываю только своему старшему сыну. Тот же, в свою очередь, скажет это только своему старшему сыну. Таким образом, из поколения в поколение передаются отдельные секреты, которые недоступны посторонним людям.
Возможно, один из ста йогов знает эти секреты. Но дело в том, что существует определенная форма познания, которая может способствовать работе на этом пути. В чём различие? Рассмотрим это на примере. Допустим, что для выработки в нём определённой субстанции, його должен проделать дыхательные упражнения. Он знает, что ему необходимо вытянуться и какое-то время вдыхать воздух. Айда-йог знает то, что знает йог и действует так же, как он. Но он обладает определенным аппаратом, при помощи которого, вдыхая воздух, он концентрирует элементы, необходимые для его тела. Айда-йог выигрывает во времени, так как ему известны эти секреты.
Там, где йог тратит пять часов, айда-йог - один час. Айда-йог использует то, что не известно йогу. За месяц он делает то, что йог делает за год. И так во всем.
Все эти пути направлены к одной цели. Внутренняя трансформация СИ в новое тело.
Как человек может создавать второе астральное тело путём методического процесса в соответствии с законами, так же он может создавать внутри самого себя третье тело, и затем приступить к созданию четвертого. Одно тело возникает из другого. Они могут быть разделены и рассажены на разных стульях.
Все пути, все учения имеют одну и ту же цель. Они всегда стремятся к одной и той вещи. Однако тот, кто вступил на один из этих путей, может не давать себе в этом отчета. Монах верует, он думает, что можно дойти до цели только этим путём. Только его хозяин знает цель, но он умышленно не говорит ему об этом, так как если бы его ученик знал эту цель, то он был бы менее прилежен.
У каждого пути свои теории, свои доказательства.
Материя повсюду одна и та же, но она постоянно меняет место и входит в различные сочетания. От плотного камня до хрупкой материи каждое ДО обладает своей собственной эманацией, своей собственной атмосферой, так как каждая вещь либо съедает сама, либо её съедают. Одна вещь съедает другую; я съедаю вас, вы съедаете соседа и так далее. Всякая вещь подвергается инволюции и эволюции. Существо - это что-то такое, которое существует в какой-то период без инволюции (каждая органическая и неорганическая субстанция может быть существом. Далее мы увидим, что всё органическое).
Всякое существо эманирует, распространяет определённую материю. Это относится как к Земле, так и к человеку и микробу. Земля, на которой мы живем, эманирует и имеет свою собственную атмосферу. Планеты также являются существами, они также эманируют как Солнце. На основе позитивной и негативной материи эманации Солнц способствовали рождению новых форм. Земля - результат одной из таких сочетаний.
Эманации каждого существа имеют свои пределы и, как следствие, каждой точке соответствует различная плотность материи. После акта творения существование идет своим чередом, существа продолжают эманировать. Здесь, на этой планете, имеются эманации Земли, планет и Солнца. Но эманации Земли распространяются только на определенное расстояние. По ту сторону существуют эманации Солнца, планет, но не Земли.
В зоне эманации Земли и Луны материя более плотная; над этой зоной материя более тонкая. Эманации проникают во всякую вещь в соответствии с их возможностями. Так они достигают человека.
Кроме нашего Солнца имеются и другие. Так же, как я рассматривал все планеты вместе, я рассматриваю теперь вместе все Солнца и их эманации. По ту сторону мы ничего не можем видеть, но мы можем логически говорить о мире высшего порядка. Для нас это крайняя точка. Ему также присущи его собственные эманации. Сообразно закону Троицы, материя постоянно находится в различных сочетаниях, становится более плотной, вступает в сочетание с другой материей и становится еще плотнее, что модифицирует все её свойства и возможности. Например, в наивысших сферах ум существует в своей чистой форме, но, спускаясь, он теряет свои качества.
Всякое существо имеет в себе ум, иначе говоря, всякое существо является более или менее умным. Если мы обозначим плотность Абсолюта за 1, то следующая плотность будет 3, потому что в Боге, как и во всех вещах, существует три силы.
Закон повсюду один и тот же. Плотность следующей материи будет в два раза больше, чем плотность второй и в шесть раз больше плотности первой материи. Следующая плотность равна 12 и в определённой точке материя достигнет плотности 48. Это значит, что эта материя в сорок восемь раз тяжелее, в сорок восемь раз менее умнее и так далее. Мы можем узнать вес каждой материи, если мы определим ее место. Или, наоборот, если мы определим её вес, то мы узнаем место, откуда происходит эта материя.
«Моя «нечеловеческая работоспособность», по словам подмастерьев, объясняется не только врождённой приспособляемостью ко всякого рода ситуациям, но главным образом благодаря моему беспощадному отношению к общечеловеческой слабости, особенно, по моим наблюдениям, характерной для русских, если они не одержимы полностью поглотившим их занятием. Эта слабость была присуща и мне. Я говорю о лени. Её я искоренил в себе беспощадно и теперь могу сказать: я не знаю, что такое лень. Проснувшись рано утром, я деятелен весь день и до глубокой ночи.Более того, когда возникает такой ритм работы, как в мастерской в Ашхабаде, фактически круглосуточный, во мне, в моём организме происходят изменения, необъяснимые с точки зрения обычной науки. И так в подобных ситуациях бывало всегда, на протяжении всей моей жизни: происходит изменение в регулировании ритма потребления и расходования жизненной энергии: в периоды подобной работы я получаю возможность не спать вообще несколько недель и даже месяцев, однако в то же время проявлять активность, которая нисколько не ослабевает, а, напротив, становится более интенсивной, чем в обычной обстановке».
И вот результат:
«Моя мастерская в Ашхабаде функционировала три с половиной месяца. За это время я заработал пятьдесят тысяч рублей».
Давайте опосредованно попытаемся представить, что собой представляла эта сумма в Российской империи в 1909 году. Жалованье человека на государственной службе - чиновника, преподавателя гимназии, банковского клерка и т. д.- в среднем составляло 33 рубля 30 копеек в месяц; на этот оклад можно было содержать большую семью, иметь в городе 5-6-комнатную квартиру с прислугой, раз в год отправляться с чадами и домочадцами на отдых за границу. Жалованье офицера в среднем чине в армии составляло от 45 до 50 рублей в месяц. Теперь - цены. Мясо стоило 6 копеек фунт (400 граммов), хлеб - 2-3 копейки, хороший виноград - 6 копеек фунт. Произведём простейшие подсчёты: разделим 50 000 на 3,5 месяца. Мы получим 14 280 рублей. Вот месячный «оклад» Георгия Гурджиева за время работы в «универсальной передвижной мастерской» в Ашхабаде. Другими словами, за три с половиной месяца наш герой заработал гигантское состояние, которое удачливому бизнесмену или предпринимателю под силу сколотить лишь в течение всей трудовой жизни.
На протяжении «своего пути» Георгий Иванович Гурджиев всегда занимался предпринимательской, коммерческой деятельностью, никогда не чураясь, если этого требовали обстоятельства, простого физического труда. При этом в среднем время его распределялось так: восемьдесят процентов на духовные поиски, двадцать - на добывание денег. И только когда он поставил перед собой фундаментальную задачу: создать Институт гармоничного развития человека, эта пропорция зеркально поменялась местами на несколько лет.
«Я только скажу, что, когда я поставил себе задачу создания определенного капитала, я уже в этом деле приобрёл разнообразный, многосторонний опыт. Поэтому, когда я направил все свои способности на добывание денег для этой цели (Институт), то даже, несмотря на то что этот аспект человеческого стремления сам по себе никогда не интересовал меня, я выполнил это таким образом, что результаты могли бы вызвать зависть ваших лучших специалистов долларового бизнеса.
Я занимался самыми различными предприятиями и иногда весьма большими. Например, я выполнял частные и правительственные заказы по строительству железных и шоссейных дорог и снабжением их всеми строительными материалами; я открывал большое количество складов, ресторанов и продавал их, когда они начинали хорошо работать; я организовывал различные сельские предприятия и гонял скот в Россию из нескольких стран; я принимал участие в бурении нефтяных скважин и в рыбном промысле; иногда я вёл несколько предприятий одновременно. Но бизнесом, предпочитаемым мною всем другим, который никогда не требовал моего особого посвящения ему, какого-либо определённого времени или какого-нибудь постоянного места пребывания и который, кроме того, оказался очень доходным, была торговля коврами и старинными вещами всех видов.
На такую «возбуждённую» деятельность ушло три-четыре года. Когда у меня образовалось несколько миллионов, я перевёл их в один из швейцарских банков, потому что, вернувшись в Россию в 1916 году, почувствовал - в условиях войны - всю нестабильность страны: я ощутил надвигающуюся катастрофу…
Таким образом, оказавшись в Европе, я уже имел солидный капитал, приносивший немалые банковские проценты, я вдобавок привёз с собой две бесценные коллекции, одну из старинных и редких ковров, а другую - китайского редчайшего фарфора. Каждая из этих коллекций - состояние».
Но в 1922 году, когда в Фонтенбло под Парижем, в своём роскошном замке Приёрэ поселился со своим Институтом русский маг, волшебник и мистик господин Гурджиев, никто во французской столице, естественно, не знал о происхождении его богатства, и Париж полнился фантастическими слухами.
«…Здесь уже возникли об этом предмете (капиталы хозяина замка) все виды легенд, которые ясно показывают всесторонний идиотизм их изобретателей и которые всегда всё более и более украшаются новыми и новыми фантастическими подробностями, так как они распространились всюду среди тунеядцев и бездельников обоих полов. Утверждают, например, что я получаю деньги от какого-то оккультного центра в Индии; или что Институт поддерживается организацией чёрной магии; или содержится легендарным грузинским князем Мухринским; или что я владею тайной философского камня и могу сделать так много денег, сколько пожелаю, или - я алхимик, и сотворить золото из серы и селитры мне ничего не стоит; или последнее время много говорят, что средствами меня снабжают большевики прямо из Кремля. Ну, и многое другое в таком же духе».
Вот таков человек Георгий Иванович Гурджиев. Был… Был в последнем земном воплощении. Был лишь одной из многих своих ипостасей, наверно, самой будоражаще – привлекательной для подавляющего числа двуногих обитателей нашей планеты в конце двадцатого века. Увы…
Потому что остальные его ипостаси проявились духовно – в его учении, физически – в Институте гармоничного развития человека, в нём самом и его учениках. И в последователях Учителя после его ухода».
«ЧЕТВЁРТЫЙ ПУТЬ» ГЕОРГИЯ ГУРДЖИЕВА
Г. И. Гурджиев «Всё и вся». Париж, 1968 год
Учение Георгия Ивановича Гурджиева о развитии гармоничного человека, безусловно, относится к восточным оккультно-религиозным школам. Достаточно часто в Европе его называют «четвёртым», то есть новым путём. Почему?
Есть на Востоке учение о трёх путях человека к бессмертию и слиянию с Богом - это пути факира, монаха и йога.
Факир - это человек, который стремится покорить своё физическое тело. Пройдя через ужасные страдания, изнурительные упражнения и даже истязания (огнём, протыканием тела или языка острыми предметами, погружением голых ног в муравейник и так далее), факир закаляет в себе физическую волю, обретает невероятную власть над своим телом. Но эмоционально и интеллектуально он остаётся неразвитым, неспособным к духовному росту. У факира может сформироваться устойчивое астральное тело в результате постоянных внутренних усилий, но он не обретает подлинного бессмертия в Божественном, космическом понимании.
Монах следует путём бескомпромиссной религиозной веры, и не важно, во имя какого Бога - Христа, Будды или Аллаха. Суть одна: он концентрирует свою волю на чувствах. В течение всей жизни он воспитывает в себе единство чувств и эмоций во имя своего Бога. Однако его физическое тело и интеллектуальные способности, как правило, остаются неразвитыми. Монах может достигнуть бессмертия, если начнёт развивать - чем раньше, тем лучше - своё физическое тело и способность самостоятельно мыслить.
Йог развивает ум, добиваясь достижения бессмертия на пути знания. Он постигает множество вещей, обретает правильное направление мышления. Интеллектуальное развитие даёт преимущества йогу в сравнении с факиром и монахом, но у него всегда есть опасность остановки в своём собственном развитии, он может удовлетвориться каким – нибудь одним достижением.
Все три пути предполагают полное отречение от мира и прошлой жизни, уход в пустыню, монастырь или школу йоги. Есть и общее у тех, кто идёт этими путями: обязательное наличие Учителя-наставника.
«Четвёртый путь» - учение Гурджиева - тоже предполагает, притом обязательно, наличие Учителя, которому надлежит беспрекословно подчиняться. Это единственное, что объединяет «четвёртый путь» с дорогами, которыми следуют факир и монах. С йогом Гурджиева объединяет стремление к интеллектуальному и духовному развитию, к знаниям. Однако у йога это стремление ограничено достаточно жёсткими рамками религиозного толка. Для тех, кто идёт «четвёртым путём», интеллектуальное совершенство и жажда знаний ничем не ограничены: для совершенства пределов не существует. Именно с этого начинается «четвёртый гурджиевский путь» к бессмертию и слиянию с Богом.
В чём же главная суть «четвёртого пути»? Вот конспективное изложение учения Георгия Ивановича Гурджиева.
Человеческое существо - это уникальная частица бесконечного космоса, способная приобщиться к его вечному существованию. Но для этого необходимо преодолеть ограниченность той телесной оболочки, в которую, как в зерно, заложены потенциальные возможности духовного роста.
Подавляющее большинство людей Земли находится в постоянной «спячке», всю свою жизнь подчиняясь инстинктам, требованиям и привычкам своего тела. В этом «сне наяву» люди действуют как машины, или, точнее, роботы, находясь полностью во власти обстоятельств и внешних воздействий. Они пассивны, безответственны, неизбежно смертны.
То, что они считают своим сознанием, в действительности лишь «брезжущее» сознание спящего робота, позволяющее ему как-то ориентироваться в окружающем мире. Робот не способен ничего реально сделать, осознать действительную суть вещей и происходящих событий, он не волен в своих поступках и не способен воздействовать на закономерный - и скрытый от него - ход вещей. Всё, что происходит с человеком-роботом,- это то, что с ним случается по каким-то неведомым ему причинам.
С рождением каждого человека формируется его организм как определённая «машина» с необходимыми внутренними механизмами. Наследственность, полученная от родителей, географические условия развития в детстве и существование в зрелом возрасте, питание, движения - вот те необходимые данные, которые формируют физическое тело. В нём развиваются двигательный, инстинктивный и половой центры. Эмоциональная жизнь, заложенная в своей основе исключительно наследственностью, зависит от обстоятельств и образа жизни, социальной среды, общения и тому подобного. Своеобразие эмоциональной жизни человека образует его сущность. Развитие мыслительных, интеллектуальных способностей формирует личность.
По Гурджиеву, тело, сущность и личность в человеке проявляются и развиваются независимо друг от друга. Сочетание их разноплановой работы в пределах одного человеческого существа не даёт возможности однозначно охарактеризовать его, найти в нём нечто постоянное и определённое. В каждом человеке множество «я» и множество сторон, непредсказуемых и противоречивых проявлений. Человек одновременно добр и зол, честен и корыстен, смел и труслив, деятелен и ленив и так далее.
В целом спящих людей-роботов можно условно разделить на три основных категории, в зависимости от преобладания в них одного из работающих в телесной «машине» центра: двигательного, инстинктивного (полового); эмоционального и интеллектуального.
У людей первого типа «центр тяжести» расположен в двигательном или инстинктивном центре, второго типа - в области эмоционального центра, а у третьего наиболее развит интеллектуальный центр. Соответственно, три человеческих типа различаются по своим привычкам, вкусам, образу жизни. Они склонны к различным видам искусства, религии и в целом к разным формам «духовной деятельности». Но от этого они не становятся более самостоятельными, они продолжают спать и во сне автоматически и безотчётно действовать, ощущать, общаться и так далее. Человек двигательного типа, ведущий жизнь полуживотного, или гедонист, бессознательно гоняющийся за новыми удовольствиями, или интеллектуал, накапливающий всё более значительный объём знаний и сведений,- все они только спящие роботы, от рождения до смерти использующие ресурсы своего физического тела.
Гурджиев категорически утверждал, что человеку при рождении не даётся душа и после смерти она не обязательно приобретает бессмертие. Если называть «душой» витальную (жизненную) силу, дающуюся с рождения человеку, тогда она ничем не отличается от той же силы, оживляющей любое земное существо или даже растение. Со смертью человека эта «душа» возвращается в природу, а не поднимается к Богу. Но у человека в отличие от всего живого на Земле есть возможность обрести то, что чаще называют душой, а именно некую субстанцию высшего порядка, которая после его смерти сохраняется и даже способна предпринять выход за пределы Земли. Это то, что образуется в человеке в результате сознательных и целеустремлённых усилий по саморазвитию, а точнее, в результате формирования в нём, кроме данного изначально физического тела, высших тел - астрального, ментального и причинного.
Человек, ступивший на путь саморазвития, постепенно просыпается, поднимаясь над автоматизмом обыденности. Он познаёт себя, все функции и центры его тела становятся сбалансированными. Он осознает цель и смысл необходимых действий, принимает ответственность за свои мысли, желания и поступки. Таким образом, постепенно в нём формируется астральное тело, обладающее более тонкими вибрациями, чем физическое. Затем, по мере развития, человек сбрасывает личину личности, обретает единство собственного «я» и самосознания (по Гурджиеву, «целостную индивидуальность»), в нём развиваются и начинают работать высшие центры - высший эмоциональный и высший интеллектуальный, отсутствующие у робота. Достигая «объективного сознания», человек обретает и ментальное тело, представляющее собой совокупность нескольких высших центров. Человек высшего типа достигает постоянного «я» и свободной воли, он способен контролировать все состояния своего сознания; он обретает высшее, причинное тело.
Гурджиев говорил ученикам:
«Нет ничего бессмертного, смертен даже Бог. Но существует огромная разница между человеком и Богом, и, разумеется, Бог смертен не так, как человек».
Таким образом, говорить о бессмертии можно условно даже в общекосмическом масштабе. В пределах человеческой жизни лучше рассматривать возможность «посмертного существования», то есть способность человеческого существа преодолевать границы законов, установленных его материнской планетой Земля, неумолимых законов чередования рождения и смерти материальных тел. Иными словами, смерть - это неукоснительный закон Земли, но человек, как существо космическое, может выбрать иной способ существования, по другим, высшим законам бытия, по которым само понятие смерти будет иметь другой, непостижимый в пределах земного существования смысл. Фактически он может обрести бессмертие с точки зрения своей земной жизни.
Гурджиев настаивал на этом положении и в многочисленных беседах с учениками подчёркивал: у человека имеется возможность посмертного существования, но эта возможность может быть реализована только по желанию и при условии приложения огромных усилий, даже сверхусилий самого человека.
Человек в состоянии «сна» живёт без высших тел, вполне довольствуясь ресурсами физического тела. После смерти его тело превращается в прах, а витальная сила отправляется на Луну. Если на протяжении жизни он в процессе духовных напряжений сформировал астральное тело, оно переживает смерть физического и может некоторое время существовать автономно, а иногда перерождается в другом физическом теле (это то, что называется перевоплощением, инкарнацией). Но через определённый период времени оно тоже умирает, потому, строго говоря, астральное тело не бессмертно даже в пределах Земли. Сформированное же в человеке ментальное тело не исчезает и после смерти астрального тела, оно выходит за пределы Земли и её законов, существуя на уровне Солнца. И только высшее, причинное тело полностью бессмертно в пределах Солнечной системы, подчиняясь более высоким космическим законам «всех солнц». Таким образом, с развитием у человека высших тел (что возможно только при волевом и постоянном усилии, «работе над собой») самое активное, причинное тело живёт бесконечно, то есть оно «бессмертно» по отношению к низшему телу.
Сердцевина «четвёртого пути» - постоянная, самоотверженная работа человека над собой: «бессмертие надо зарабатывать, служа Добру».
А дальше в новом учении возникает некий парадокс, который, правда, при глубинном анализе перестаёт быть оным. Гурджиев требовал, чтобы каждый его ученик открыто признал себя «сознательным эгоистом» и стал им. Речь идёт, конечно, не о том механическом, общеприродном эгоизме, который присущ всему живому на Земле как одна из сторон способности выживания. «Сознательный эгоизм» - это реальное воплощение древнего призыва к человеку: «Познай самого себя», принцип действительного отношения к себе и миру вокруг на основе сформированного объективного понимания окружающего мира в масштабах космоса. «Сознательный эгоист» отрицает все искусственные ограничения на пути своего самосовершенствования, все преграды, воздвигаемые собственным и чужим непониманием, все условности, по которым живёт мир роботов. Погружаясь в «эгоизм» создания себя, он попадает в то измерение, в котором только и возможно творить великие произведения искусства, открывать новые научные истины, постигать философские смыслы космических и земных явлений. «Сознательный эгоизм» - это повёрнутость к самому себе по оси бытия, это иное видение себя в реальных масштабах мироздания, различение мгновенной вспышки личного существования, молекулярный отрыв в черноту бесконечности.
«Сознательный эгоизм» - это состояние внутренней свободы, которое в человеческом смысле оборачивается одиночеством, а в космическом и созидательном - условием бесконечного развития, самостоятельного постижения творческих законов деятельности.
Гурджиев убеждал своих учеников в том, что путь сознательного эгоизма - постоянное самопознание, а значит, работа, неустанная, каждодневная, творческая, на грани возможностей.
Дорогу в бессмертие осилит идущий.