Миямото Мусаси — Путь Стратегии. Смотреть аниме онлайн, огромная коллекция аниме, всё бесплатно и без регистрации

Синмэн Мусаси-но-Ками Фудзивара-но-Гэнсин, более известный как Миямото Мусаси, родился в деревне Миямото в провинции Миасака в 1584 году. "Мусаси" - это название местности к юго-западу от Токио, а обращение "но-Ками" отмечает благородное происхождение носителя имени, "Фудзивара" же - одна из самых знатных фамилий Японии, имеющая более чем тысячелетнюю историю. Предками Мусаси были члены ветви сильного клана Харима на Кюсю, южном японском острове. Хирада Сэкан, его дед, служил у Синмэн Ига-но-Ками Судесиги, владельца замка Такэяма. Князь высоко ценил Хираду и выдал за него свою дочь.

Когда Мусаси было семь лет, его отец, Мунисай, то ли умер, то ли оставил семью. Вскоре умерла и мать, и малолетний Бэн-но-Суке, как в детстве звали Мусаси, остался на попечении своего дяди по матери, который был монахом. В раздираемой усобицами стране ребенок рос отнюдь не беззащитной сиротинкой. Мальчуган очень скоро превратился в грубого подростка, волевого и крупного для своего возраста. Неизвестно, привлекал ли его к занятиям Кэндо дядя, или Мусаси привела к ним агрессивная натура, но известно, что он убил человека, когда ему было всего тринадцать лет. Его противником оказался Арима Кихэй, самурай из школы воинских искусств Синто-рю, искусный во владении мечом и копьем. Мальчик швырнул его на землю и ударил палкой по голове, когда тот попытался подняться. Кихэй умер, захлебываясь кровью.

Следующий бой Мусаси состоялся, когда ему было шестнадцать лет. Он нанес поражение прославленному бойцу Тадасима Акиме. Примерно в это же время юноша покидает дом и отправляется в "воинские скитания", совершая "паломничество самурая". Забегая вперед, скажем, что на протяжении своего жизненного пути Мусаси вышел победителем в огромном количестве поединков и участвовал в шести войнах, пока, наконец, в возрасте пятидесяти лет не утихомирился и не занялся подведением итогов.

Надо сказать, что во все века множество ронинов бродило по Японии в подобных странствиях. Кто-то путешествовал, как Мусаси, в одиночку, кто-то в сопровождении товарищей, как, например, знаменитый фехтовальщик xvi века Цукахара Бокудэн, имевший свиту в сотню человек.

Последнюю часть жизни Мусаси проводит вдали от общества, посвятив себя поискам просветления на Пути меча. Озабоченный лишь совершенствованием своего мастерства, мастер боя живет в совершенно нечеловеческих условиях, мокрый от дождей, продуваемый ветром, не причесываясь, не глядя на женщин, не занимаясь ничем, кроме оттачивания боевого искусства. Говорят, он в то время никогда не принимал ванны, чтобы не быть застигнутым врасплох без оружия, и приобрел дикий и жутковатый вид.

Впрочем, до этих дней еще далеко. Пока же молодой Мусаси вступает в ряды армии Асикага, чтобы сражаться против грозного Иэясу. Он переживает ужасные дни поражения, когда в кровавой бойне гибнет около семидесяти тысяч человек, и счастливо избегает смерти от руки преследователей.

В столицу Японии, Киото, Мусаси является, когда ему исполняется двадцать один год. Здесь разворачивается его борьба против семьи Йошиоки. Несколько поколений фамилии Йошиоки были наставниками фехтования при доме Асикага. Позже, когда Токугава запретил им преподавать Кэндо, члены этой семьи стали красильщиками и занимаются этим ремеслом по сей день.

Короче говоря, некогда Мунисай, отец Мусаси, был приглашен в Киото сегуном Асикага Йосиоки. Мунисай был умелым фехтовальщиком и специалистом по "дзитте", стальной дубинке с крюком для захвата лезвия меча. История повествует, что Мунисай сразился с тремя Йосиока, но выиграл только в двух схватках, что, возможно, и стало причиной ненависти Мусаси к этой семье.

Йосиока Сэйдзиро, глава семьи, был приглашен первым за городскую черту. Сэйдзиро бился настоящим мечом, Мусаси - деревянным. Мусаси опрокинул Сэйдзиро яростным натиском и зверски лупил его, лежащего на земле. Слуги отнесли хозяина домой, где он от стыда отрезал свой самурайский узел волос на макушке.

Мусаси не уезжал из столицы, его присутствие раздражало Йосиоки. Второй брат Сэйдзиро, Дэнситиро, вызвал Мусаси на дуэль. Юноша беззаботно опоздал к назначенному часу, но. наконец объявившись, уже через несколько секунд после начала схватки разбил череп своего противника одним ударом деревянного меча. Дэнситиро упал замертво. Семейство послало Мусаси еще один вызов - от лица юного сына Сэйдзиро, Хансичиро, лучшего фехтовальщика в семье. Несмотря на такие способности, Ханситиро был еще подростком, ему еще не исполнилось и двадцати лет. Схватка должна была состояться в сосновой роще, прилегающей к рисовому полю. На этот раз Мусаси прибыл на место задолго до назначенного времени и спрятался, поджидая противника. Молодой Йосиока появился в полном боевом снаряжении, в сопровождении хорошо вооруженных слуг, с твердым намерением разделаться с врагом семьи. Мусаси ждал, скрытый тенью до тех пор, пока все не решили, что он испугался и покинул Киото. Тогда Мусаси неожиданно выскочил из укрытия и зарубил противника. Быстро, действуя двумя мечами, он пробился сквозь толпу слуг и исчез.

После этого жуткого эпизода Мусаси долго путешествовал по всей Японии, став легендой еще при жизни. Мы находим упоминание его имени и рассказы о его подвигах в хрониках, дневниках, в надписях на монументах и в народной памяти от Токио до Кюсю. Он провел более шестидесяти схваток еще до того, как ему исполнилось двадцать девять лет, и во всех вышел победителем. Самые ранние описания этих поединков содержатся в "Нитэн Ки", "Хрониках Двух Небес", которые составлены его учениками поколение спустя после его смерти.

В 1605 году Мусаси посетил храм Ходзоин на юге столицы. Здесь у него состоялась схватка с Оку Ходзоин, учеником дзэнского монаха Хоин Инэй секты Нитирэн. Монах был мастером копья, но не шел ни в какое сравнение с Мусаси, который дважды опрокинул его ударами короткого деревянного меча. Мусаси остался в храме на некоторое время, изучая новую для него технику фехтования и наслаждаясь беседами с монахами. До сегодняшнего дня сохранились наставления для упражнений с копьем, практикуемые монахами Ходзоина. Интересно, что в древности слово "осе" ("ошо"), означающее сейчас "священник" ("монах"), понималось как "учитель фехтования копьем". Хоин Иней был учеником Идзуми Мусаси-но-Ками, мастера Кэндо Синто. Этот монах особенно хорошо дрался пожарными баграми с наконечниками в виде скрещенных лезвий, хранившимися под карнизами храма.

Когда Мусаси путешествовал по провинции Ига, он встретился в поединке с искусным бойцом, владевшим серпом на цепи по имени Сисидо Байкин. Сисидо взмахнул цепью, Мусаси выхватил кинжал и пронзил его грудь. Наблюдавшие за схваткой ученики кинулись было на Мусаси, но он разогнал их прочь.

В Эдо боец по имени Мусо Гоносукэ навестил Мусаси, предлагая дуэль. Мусаси строгал деревяшку для лука и в ответ на просьбу Гоносуке встал, объявив, что использует заготовку в качестве меча. Гоносукэ провел яростную атаку, но Мусаси, отмахнувшись, пошел прямо на него и нанес ему удар по голове. Гоносукэ упал.

В провинции Идзумо Мусаси навестил князя Мацудайра, попросив разрешения схватиться с самым сильным его фехтовальщиком. В Идзумо было много искусных бойцов. Против мастера выставили человека, дравшегося восьмигранным деревянным шестом. Схватка состоялась в саду библиотеки. Ударами деревянных мечей Мусаси загнал самурая на ступени веранды и молниеносно атаковал его в лицо, а когда противник отшатнулся, раздробил ему обе кисти.

К удивлению собравшихся, князь попросил Мусаси сразиться с ним. Мусаси оттеснил князя на террасу и, когда тот ринулся в ответную атаку, Мусаси ударом "огня и камня" сломал его меч. Князь поклонился в знак поражения, и Мусаси на некоторое время остался у него в качестве учителя боя.

Самый известный поединок Мусаси состоялся в 17-й год эры Кейте, в 1612 году, когда он находился в Огуре, городке провинции Бундзэн. Его противником был Сасаки Кодзиро, молодой человек, разработавший изумительную технику фехтования, известную как "Цубамэ-гаэси", или "пируэт ласточки", вдохновленный движением хвоста ласточки в полете. Кодзиро содержал князь провинции, Хосокава Тадаоки. Мусаси обратился к Тадаоки за разрешением сразиться с Кодзиро через одного из самураев Хосокавы, некоего Нагаока Сато Окинага, бывшего некогда учеником отца Мусаси. Разрешение было дано.

Поединок назначили на восемь часов следующего утра. Местом его проведения должен был стать остров в нескольких милях от Огуры. В ту же ночь Мусаси покинул свое жилище и отправился пировать в дом Кобаяси Таро Дзаэмона. Это не прошло незамеченным. Пронесся слух, что в страхе перед филигранной техникой Кодзиро Мусаси бежал.

Действительно, на следующее утро Мусаси не явился на место схватки к назначенному часу. В дом Кобаяси отправили гонца. Мусаси с трудом добудились. Он встал, выпил воду из тазика для умывания и взгромоздился в лодку. Пока Сато Окинага греб к месту дуэли, Мусаси подвязал бумажными лентами рукава кимоно и выстрогал подобие меча из запасного весла. Проделав это, он прилег отдохнуть.

Лодка причалила к берегу. Кодзиро и его секунданты были поражены видом Мусаси. С растрепанными волосами, кое-как перехваченными полотенцем, он выскочил из лодки и, размахивая обрубком весла, бросился к противнику. Кодзиро обнажил меч - изумительный клинок работы Нагамицу из Бидзэна - и отбросил ножны. "Тебе они больше не понадобятся", - кивнул Мусаси, устремляясь вперед.

Кодзиро сделал выпад, Мусаси рванулся в сторону и опустил весло на голову врага. Когда Кодзиро падал, его меч задел полотенце на голове Мусаси и рассек пояс его широких штанов. Поняв, что с противником покончено, Мусаси поклонился онемевшим секундантам и, сверкая задницей, направился к лодке. Некоторые источники утверждают, что, убив Кодзиро, Мусаси отбросил весло, сделал несколько резвых прыжков, выхватил боевые мечи и с криком замахал ими над поверженным противником.

Примерно в это время Мусаси совершенно перестал использовать в поединках настоящие клинки. Он сделался непобедимым и с этого момента посвятил себя поискам совершенного понимания Пути Кэндо.

В 1614 и 1615 годах мастер воспользовался случаем снова испытать себя в боевых условиях. Иэясу осадил замок Осака, где собрались поднявшие мятеж сторонники семьи Асикага. Мусаси присоединился к войскам Токугавы в зимнюю и летнюю кампанию, сражаясь теперь против тех, за кого бился в молодости при Сэки-га-Хара.

Согласно его собственным писаниям, Мусаси пришел к пониманию стратегии боя, когда ему было пятьдесят или пятьдесят один, в 1634 году. Он вместе со своим приемным сыном Иори, беспризорником, подобранным во время путешествия в провинции Дэва, осел в Огуре. С тех пор Мусаси больше не покидал остров Кюсю. В те времена замком Кумамото, центром провинции Хиго, владела семья Хосокава. Князем провинции Бунзен был Огасавара. Иори пошел на службу к Огасавара Тададзане и в качестве капитана армии Тададзане сражался с христианами во время восстания Симавары в 1638 году, когда Мусаси было около пятидесяти пяти. Князья южных провинций всегда стояли против власти Токугава и выступали зачинщиками интриг с иностранцами и японцами-христианами. Мусаси находился в составе военного совета при Симавары, где была учинена бойня над христианами. После этого Иэясу закрыл японские порты для иноземцев, и это положение просуществовало более двух веков.

После шести лет жизни в Огуре Мусаси был приглашен к Тюри, владельцу замка Кумамото, родственнику Хокасавы. Он провел у князя несколько лет, занимаясь живописью и обучением самураев влиятельного феодала. В 1643 году мастер меча стал отшельником, удалившись в пещеру под названием "Рэйгэн-до". Там он написал книгу "Го Рин Но Се", посвященную любимому ученику Тэруо Нобуюки. Через несколько дней после окончания труда 19 мая 1645 года Мусаси умер.

Мусаси известен в Японии как "Кэнсэй", то есть "Святой Меча". "Го Рин Но Се" стоит в начале любой библиографии по Кэндо, являясь уникальной книгой, освещающей как вопросы стратегии военных действий, так и методы одиночного поединка. Она не является диссертацией по военному делу, она, по словам самого Мусаси, всего лишь "руководство для мужчин, которые хотят научиться искусству стратегии", но ее содержание всегда находится за пределами понимания ученика. Чем больше читаешь эту книгу, тем больше находишь на ее страницах. Это завещание Мусаси, ключ к пути, по которому он шел. Ему еще не было тридцати, когда он стал непобедимым бойцом, но не осел и не основал школу, переполненный сознанием успеха, а с удвоенным усердием погрузился в дальнейший поиск. Даже к концу своих дней мастер презирал роскошную жизнь и два года прожил в горной пещере, погруженный в глубокое самосозерцание. Поведение этого бесстрашного и упрямого человека было несомненно скромным и искренним.

Мусаси писал: "Когда обретаешь Путь Стратегии, нет ничего, чего ты не смог бы понять", и еще: "Ты будешь видеть Путь во всем". Действительно, сам он стал мастером во всем. Он создал замечательные работы живописи тушью, быть может, более ценимые японцами, чем любые другие произведения этого жанра. В его картинах - бакланы, цапли, синтоистский бог Хотэй, драконы, цветы и птицы, птица на высохшем дереве, Дарума (Бодхидхарма) и многое другое. Мусаси стал искусным каллиграфом, свидетельство чему - его произведение "Сэнки" ("воинственный дух"). В одной из частных коллекций находится маленькая деревянная статуэтка, изображающая буддийского святого Фудо Мео, руки мастера боя. Недавно утеряна его скульптура Каннон. Мусаси создал ряд произведений из металла и основал школу изготовителей гард для мечей. Считается, что он являлся автором бесчисленных поэм и песен. Ни одна из них, к сожалению, не сохранилась. Рассказывают также, что сегун Иэмицу специально заказывал Мусаси писать восход солнца над замком Эдо.

На его картинах часто стоит печать "Мусаси" или псевдоним, "Нитэн". "Нитэн" означает "Два неба", что порой связывается со стойкой воина, воздевшего два меча над головой. Мусаси является основателем школы фехтования, известной как "Нитэн рю", или "Энмэй рю" ("чистый круг").

Мусаси писал: "Изучи Пути всех профессий". Сам он именно так и поступал. Он перенимал жизненный опыт не только знаменитых мастеров меча, но и монахов, стратегов, художников и ремесленников, стараясь расширить свои познания.

Мусаси писал о различных аспектах Кэндо так, что новичок мог изучать его текст на основе своего багажа, а мастер Кэндо находил в тех же самых словах более высокий уровень знаний. Текст труда приложим не только к военной стратегии, но к любой ситуации, где требуется тактика. Японские бизнесмены и сейчас используют "Го Рин Но Се" как руководство по деловой практике, проводя кампании сбыта как военные операции, используя те же энергичные методы. Точно так же, как Мусаси казался безмерно жестоким человеком, преследуя на деле высокий идеал, большинству людей успешный бизнес непременно кажется бессовестным,

Так что учение Мусаси актуально в xx веке так же, как на средневековом поле битвы, и приложимо не только к японцам, но ко всем расам и народам. Думаю, что его дух можно выразить двумя словами: скромность и упорный труд.

Япония при жизни Мусаи

Предисловие переводчика

Миямото Мусаси родился в 1584 году в Японии в разгар борьбы за возрождение единой империи после четырехвекового периода междоусобиц. Традиционная власть императора была свергнута в xii веке, и, хотя каждый наследный император оставался номинальным правителем Японии, его власть была ограничена. С этого момента Япония живет в непрерывных раздорах между удельными князьями, воителями-одиночками и авантюристами, воюющими за земли и власть. В xv и xvi веках князья, называемые дайме, возвели огромные каменные замки, чтобы защитить себя и свои земли. Вокруг замков стали расти города. Войны мешали торговле и опустошали страну.

В 1573 году человек по имени Ода Нобунага подчинил себе Японию. Он стал сегуном, военным диктатором, и на протяжении девяти лет ему удавалось сохранять контроль практически над всей страной. Когда в 1582 году Нобунага пал жертвой покушения, браздами власти завладел Тоетоми Хидэеси. Он продолжил работу по объединению Японии, начатую Нобунагой, безжалостно искореняя ростки неповиновения, возродил прежнюю дистанцию между воинами - самураями - и прочим людом, введя ограничение на ношение мечей. "Охота за мечами Хидэеси" - такое название получила эта санкция. Отныне только самураям разрешалось носить два меча: короткий был дозволен каждому, длинный отличал самураев от прочего люда. Хотя Хидэеси сделал многое для того, чтобы стабилизировать ситуацию и упрочить торговлю, к моменту его смерти в 1598 году внутренние неурядицы не были искоренены окончательно.

Настоящее объединение Японии началось в правление великого Токугавы. В 1603 году Токугава Иэясу, в прошлом сподвижник и Нобунага, и Хидэеси, стал сегуном Японии, нанеся поражение Хидэери, сыну Хидэеси, в битве при Сэки-га-Хара.

Иэясу разместил свое правительство в Эдо, нынешнем Токио, где у него был большой замок. Его правление было стабильным, спокойным, оно открыло новый период японской истории, продолжавшийся до реставрации монархии 1868 года. Иэясу умер в 1616 году. Члены его клана продолжили дело Токугавы, и титул сегуна стал практически наследственным.

Иэясу решительными действиями обеспечил диктатуру. Он демонстрировал показную почтительность императору в Киото, который оставался номинальным властителем Японии, ограничивая его участие в делах правления. Реальная угроза положению Иэясу могла исходить лишь со стороны князей, и он умело обезопасил себя, разработав систему, при которой все князья обязаны были "посменно" жить в Эдо, жестко ограничив их передвижения по стране. Диктатор распределял земли в обмен на клятвы в верности и раздавал уездные замки вокруг Эдо членам своего клана. Кроме того, он обладал целой сетью тайной полиции и наемных убийц.

Период Токугавы многое изменил в социальной истории Японии. Чиновничья служба (бюрократия) Токугавы пронизывала буквально все. Под контролем находились не только образование, закон, правительство и чины, но даже костюмы сословий и поведение каждого класса строго регламентировались. Традиционное для Японии классовое сознание закрепилось в четкую классовую структуру. Существовало 4 основных класса: самураи, земледельцы, люди искусства (художники) и торговцы. Класс самураев был высшим - по достоинству, если не по богатству - и включал князей, высших правительственных чиновников, воинов, а также мелкое чиновничество и простых солдат. Ниже в иерархии стояли земледельцы, не потому, что были очень уважаемы, а потому, что производили необходимый для жизни рис. Судьба земледельцев была несчастливой, их принуждали отдавать большую часть урожая феодалам и не позволяли покидать свои поля. Далее шли артисты, художники и мастеровые, а ниже всех стояли торговцы, которые были презираемы, но постепенно богатели и тем самым приобретали значительность. Из пределов этой жесткой сословной системы выбивались совсем немногие.

Мусаси принадлежал к самураям. Первое упоминание о них мы находим в системе "Кондэй" ("Надежная молодежь"), введенной в 792 г. н.э., по которой японская армия, состоявшая до этого в основном из вооруженных копьями пехотинцев, была реформирована и укреплена офицерами, отбиравшимися из отпрысков знатных семей. Они воевали в конном строю, носили доспехи, пользовались луком и мечом. Еще в 782 году император Камму начал строительство Киото, где и появился первый тренировочный зал, который существует по сей день. Он называется Бутокуден, "Зал воинских добродетелей". Через несколько лет после этой реформы воинственные айну, коренные жители Японии, упорно отражавшие попытки выжить их из диких обиталищ, были оттеснены на север, на остров Хоккайдо.

При Хидэеси и Токугаве огромные провинциальные армии были постепенно распущены. Безработные самураи бесцельно слонялись по стране, не находя себе занятия. Мусаси стал одним из таких бродяг, "ронином", "человеком, плывущим по волнам". Множество оставшихся не у дел офицеров оказалось выброшено в общество, которое продолжало уважать понятия рыцарства, но в нем не стало места для военных.

Постепенно самураи превратились в замкнутое сословие, свято хранившее традиции, беззаветно преданное военным искусствам. Время расцвета Кэндо.

Понятие Кэндо - "Путь меча" - в Японии является синонимом благородства. С момента возникновения сословия самураев в восьмом веке военные искусства стали высшей формой обучения, вдохновленной учением Дзэн и духом Синто. Школы Кэндо появились в начале периода Муромати - примерно в 1390-1600 годах - и, пережив всевозможные перипетии, дожили до нынешних дней. Сыновья сегунов Токугавы получали образование, изучая китайских классиков и упражняясь в фехтовании. На Западе считают "перо сильнее меча" ("что написано пером, не вырубишь топором"), японцы же говорят: "бунбу ити" - "перо и меч в гармонии". И сегодня известные бизнесмены и политические деятели Японии изучают искусство древних шкод Кэндо, сохраняя традиции многовековой давности.

Итак, Мусаси был ронином в те времена, когда самураи формально считались элитой, но на деле не имели средств к существованию, если не владели замками или землями. Многие ронины отложили свои мечи и стали художниками, артистами, но другие, как Мусаси, устремились к идеалу воина, взыскуя достичь совершенства на опасных путях Кэндо. Дуэли в то время стали обычным явлением, школы фехтования процветали и множились. Две школы, Итто и Ягью, находились под особым попечением Токугавы. Итто готовило учителей Кэндо, Ягью постепенно превратилось в тайную полицию бюрократии диктатора.

Кэндо

Традиционные японские фехтовальные залы, называемые "додзе", обычно находились поблизости от монастырей и храмов, но ко времени Мусаси огромное количество школ возникло в новых городах при замках феодалов. Каждый дайме, князь, считал своим долгом содержать школу Кэндо, где тренировались его вассалы и обучались сыновья. Каждый ронин мечтал нанести поражение ученикам, а если удастся, то и преподавателю какого-нибудь додзе, рассчитывая, что слух о таком подвиге дойдет до того, кто мог бы нанять бродячего воина на службу.

Самурай носил два меча, заткнутых за пояс так, что острая сторона клинка была обращена вверх. Длинный меч носили только вне помещения, короткий - всегда и всюду. На тренировках часто применяли деревянные и бамбуковые мечи. Обычными были поединки, на которых пользовались и тренировочными, и настоящими мечами. Дуэли проводились в тренировочных залах и перед храмами, на улицах и за стенами замков. Бои длились до смертельного исхода или пока один из противников не оказывался обезоружен; через несколько поколений после Мусаси стали широко использовать шинай, бамбуковый меч с изменяемой жесткостью, а позже - защитное снаряжение, так что опасность получить травму была значительно снижена. Самурай изучал искусство владения всеми видами оружия - алебардой, палками, мечом, цепью с серпом. Многие школы, использующие самые разные виды оружия, сохранились в своей традиционной форме и по сей день.

Чтобы практиковать Кэндо, человек должен преодолевать себя, переносить тяжесть изматывающих тренировок и сохранять хладнокровие перед лицом опасности. Путь меча означает не только фехтовальную подготовку, но также и жизнь согласно кодексу чести.

Духом битвы была пронизана вся повседневная жизнь самурая, и возможность близкой смерти не казалась ему чем-то необычным. Настоящим мастером меча мог считаться лишь тот, кто был готов без колебаний шагнуть навстречу собственной гибели.

Именно для достижения такого совершенства люди следовали древним традициям, и даже в наши дни многие японцы посвящают свою жизнь практике Кэндо.

Кэндо и Дзен

Путь меча - это моральный кодекс самурая, вдохновленный конфуцианской философией, которая сформировала систему Токугавы, вместе с национальной японской религией Синто. Самураи Японии от Камакура до Муромати изучали аскетическую практику Дзэн, которая шла рука об руку с искусством войны. В Дзэн нет сложностей, он направлен к постижению сути вещей. Здесь нет церемоний, нет поучений: восприятие Дзэн исключительно личностно. Самосовершенствование в Дзэн не предполагает изменения поведения, но ведет к осознанию природы обычной жизни. Конечная точка - это начало, и наибольшая добродетель - простота. Секретная техника школы Кэндо Итто-рю - "аи учи" - предполагает нанесение удара противнику в момент, когда он атакует тебя. Здесь важны абсолютная точность... и полное отсутствие гнева. Воин обязан обращаться с противником как с дорогим гостем. Он должен уметь отбросить страх и отрешиться от собственной жизни.

Секретная техника подвластна всем, начинающий и мастер ведут себя одинаково. Знание - это законченный круг. Первая глава у Мусаси озаглавлена "Земля" - основа Кэндо и Дзэн, а последняя - "Пустота" - понимание того, что может быть выражено как "ничто". Поучения в Кэндо похожи на яростные словесные атаки, которым подвергаются изучающие Дзэн. Одолеваемый сомнениями, со смятенными духом и умом, ученик постепенно подводится учителем к осознанию и пониманию. Ученик в Кэндо тренируется как одержимый, отражает тысячи атак утром и вечером, изучает технику ведения боя, и наконец меч его становится "не-мечом", намерение становится "не-намерением", а спонтанным пониманием ситуации. Элементарное становится высшим откровением, но мастер по-прежнему продолжает шлифовать простейшие упражнения, отдавая им всего себя, как ежедневной молитве.

Синмен Мусаси-но-Ками Фудзивара-но-Генсин , более известный как Миямото Мусаси , родился в деревне Миямото в провинции Миасака в 1584 году. "Мусаси" -- это название местности к юго-западу от Токио, а обращение "но-Ками" отмечает благородное происхождение носителя имени, "Фудзивара" же - одна из самых знатных фамилий Японии, имеющая более чем тысячелетнюю историю. Предками Мусаси были члены ветви сильного клана Харима на Кюсю, южном японском острове. Хирада Секан,его дед, служил у Синмен Ига-но-Ками Судешиги, владельца замка Такеяма. Князь высоко ценил Хираду и выдал за него свою дочь.
Когда Мусаси было семь лет, его отец, Мунисай, то ли умер, то ли оставил семью. Вскоре умерла и мать, и малолетний Бен-но-Суке, как в детстве звали Мусаси, остался на попечении своего дяди по матери, который был монахом. В раздираемой усобицами стране ребенок рос отнюдь не беззащитной сиротинкой. Мальчуган очень скоро превратился в грубого подростка, волевого и крупного для своего возраста. Неизвестно, привлекал ли его к занятиям Кендо дядя, или Мусаси привела к ним агрессивная натура, но известно, что он убил человека, когда ему было всего тринадцать лет. Его противником оказался Арима Кихей, самурай из школы воинских искусств Синто-рю, искусный во владении мечом и копьем. Мальчик швырнул его на землю и ударил палкой по голове, когда тот попытался подняться. Кихей умер,захлебываясь кровью.

Автопортрет


Следующий бой Мусаси состоялся, когда ему было шестнадцать лет. Он нанес поражение прославленному бойцу Тадасима Акиме. Примерно в это же время юноша покидает дом и отправляется в "воинские скитания", совершая "паломничество самурая". Забегая вперед, скажем, что на протяжении своего жизненного пути Мусаси вышел победителем в огромном количестве поединков (62 только официальных) и участвовал в шести войнах, пока, наконец, в возрасте пятидесяти лет не утихомирился и не занялся подведением итогов.
Надо сказать, что во все века множество ронинов бродило по Японии в подобных странствиях. Кто-то путешествовал, как
Мусаси, в одиночку, кто-то в сопровождении товарищей, как, например, знаменитый фехтовальщик XVI века Цукахара Бокуден,
имевший свиту в сотню человек.
Последнюю часть жизни Мусаси проводит вдали от общества, посвятив себя поискам просветления на Пути меча. Озабоченный
лишь совершенствованием своего мастерства, мастер боя живет в совершенно нечеловеческих условиях, мокрый от дождей, продуваемый ветром, не причесываясь, не глядя на женщин, не занимаясь ничем, кроме оттачивания боевого искусства. Говорят, он в то время никогда не принимал ванны, чтобы не быть застигнутым врасплох без оружия, и приобрел дикий и жутковатый вид.
Впрочем, до этих дней еще далеко. Пока же молодой Мусаси вступает в ряды армии Асикага, чтобы сражаться против грозного Иэясу. Он переживает ужасные дни поражения, когда в кровавой бойне гибнет около семидесяти тысяч человек, и счастливо избегает смерти от руки преследователей.
В столицу Японии, Киото, Мусаси является, когда ему исполняется двадцать один год. Здесь разворачивается его борьба против семьи Йошиоки. Несколько поколений фамилии Йошиоки были наставниками фехтования при доме Асикага. Позже, когда Токугава запретил им преподавать Кендо, члены этой семьи сталикрасильщиками и занимаются этим ремеслом по сей день.
Короче говоря, некогда Мунисай, отец Мусаси, был приглашен в Киото сегуном Асикага Йошиоки. Мунисай был умелым фехтовальщиком и специалистом по "джитте", стальной дубинке с крюком для захвата лезвия меча. История повествует, что Мунисай сразился с тремя Йошиока, но выиграл только в двух схватках, что, возможно, и стало причиной ненависти Мусаси к этой семье.
Йошиока Сейдзиро, глава семьи, был приглашен первым за городскую черту. Сейдзиро бился настоящим мечом, Мусаси - деревянным. Мусаси опрокинул Сейдзиро яростным натиском и зверски лупил его, лежащего на земле. Слуги отнесли хозяина домой, где он от стыда отрезал свой самурайский узел волос на макушке.
Мусаси не уезжал из столицы, его присутствие раздражало Йошиоки. Второй брат Сейдзиро, Денсичиро, вызвал Мусаси на дуэль. Юн оша беззаботно опоздал к назначенному часу, но, наконец объявившись, уже через несколько секунд после начала схватки разбил череп своего противника одним ударом деревянного меча. Денсичиро упал замертво. Семейство послало Мусаси еще один вызов -- от лица юного сына Сейдзиро, Хансичиро, лучшего фехтовальщика в семье. Несмотря на такие способности, Хансичиро был еще подростком, ему еще не исполнилось и двадцати лет. Схватка должна была состояться в сосновой роще, прилегающей к рисовому полю. На этот раз Мусаси прибыл на место задолго до назначенного времени и спрятался, поджидая противника. Молодой Йошиока появился в полном боевом снаряжении, в сопровождении хорошо вооруженных слуг, с твердым намерением разделаться с врагом семьи. Мусаси ждал, скрытый тенью до тех пор, пока все не решили, что он испугался и покинул Киото. Тогда Мусаси неожиданно выскочил из укрытия и зарубил противника. Быстро, действуя двумя мечами, он пробился сквозь толпу слуг и исчез.
После этого жуткого эпизода Мусаси долго путешествовал по всей Японии, став легендой еще при жизни. Мы находим упоминание
его имени и рассказы о его подвигах в хрониках, дневниках, в надписях на монументах и в народной памяти от Токио до Кюсю. Он
провел более шестидесяти схваток еще до того, как ему исполнилось двадцать девять лет, и во всех вышел победителем.
Самые ранние описания этих поединков содержатся в "Нитен Ки", "Хрониках Двух Небес", которые составлены его учениками
поколение спустя после его смерти.
В 1605 году Мусаси посетил храм Ходзоин на юге столицы. Здесь у него состоялась схватка с Оку Ходзоин, учеником дзенского монаха Хоин Иней секты Нитирен. Монах был мастером копья, но не шел ни в какое сравнение с Мусаси, который дважды опрокинул его ударами короткого деревянного меча. Мусаси остался в храме на некоторое время, изучая новую для него технику фехтования и наслаждаясь беседами с монахами. До сегодняшнего дня сохранились наставления для упражнений с копьем, практикуемые монахами Ходзоина. Интересно, что в древности слово "осе" ("ошо"), означающее сейчас "священник" ("монах"), понималось как "учитель фехтования копьем". Хоин Иней был учеником Идзуми Мусаси-но-Ками, мастера Кендо Синто. Этот монах особенно хорошо дрался пожарными баграми с наконечниками в виде скрещенных лезвий, хранившимися под карнизами храма.
Когда Мусаси путешествовал по провинции Ига, он встретился в поединке с искусным бойцом, владевшим серпом на цепи по имени Сисидо Байкин. Сисидо взмахнул цепью, Мусаси выхватил кинжал и пронзил его грудь. Наблюдавшие за схваткой ученики кинулись было на Мусаси, но он разогнал их прочь.
В Эдо боец по имени Мусо Гоносуке навестил Мусаси, предлагая дуэль. Мусаси строгал деревяшку для лука и в ответ на просьбу Гоносуке встал, объявив, что использует заготовку в качестве меча. Гоносуке провел яростную атаку, но Мусаси, отмахнувшись, пошел прямо на него и нанес ему удар по голове. Гоносуке упал.
В провинции Идзумо Мусаси навестил князя Мацудайра, попросив разрешения схватиться с самым сильным его фехтовальщиком. В Идзумо было много искусных бойцов. Против мастера выставили человека, дравшегося восьмигранным деревянным шестом. Схватка состоялась в саду библиотеки. Ударами деревянных мечей Мусаси загнал самурая на ступени веранды и молниеносно атаковал его в лицо, а когда противник отшатнулся, раздробил ему обе кисти.
К удивлению собравшихся, князь попросил Мусаси сразиться с ним. Мусаси оттеснил князя на террасу и, когда тот ринулся в
ответную атаку, Мусаси ударом "огня и камня" сломал его меч. Князь поклонился в знак поражения, и Мусаси на некоторое время
остался у него в качестве учителя боя.
Самый известный поединок Мусаси состоялся в 17-й год эры Кейте, в 1612 году, когда он находился в Огуре, городке провинции Бунзен. Его противником был Сасаки Кодзиро, молодой человек, разработавший изумительную технику фехтования, известную как "Цубаме-гаеси", или "пируэт ласточки", вдохновленный движением хвоста ласточки в полете. Кодзиро содержал князь провинции, Хосокава Тадаоки. Мусаси обратился к Тадаоки за разрешением сразиться с Кодзиро через одного из самураев Хосокавы, некоего Нагаока Сато Окинага, бывшего некогда учеником отца Мусаси. Разрешение было дано.
Поединок назначили на восемь часов следующего утра. Местом его проведения должен был стать остров в нескольких милях от Огуры. В ту же ночь Мусаси покинул свое жилище и отправился пировать в дом Кобаяси Таро Дзаэмона. Это не прошло незамеченным. Пронесся слух, что в страхе перед филигранной техникой Кодзиро Мусаси бежал.
Действительно, на следующее утро Мусаси не явился на место схватки к назначенному часу. В дом Кобаяси отправили гонца. Мусаси с трудом добудились. Он встал, выпил воду из тазика для умывания и взгромоздился в лодку. Пока Сато Окинага греб к месту дуэли, Мусаси подвязал бумажными лентами рукава кимоно и выстрогал подобие меча из запасного весла. Проделав это, он прилег отдохнуть.
Лодка причалила к берегу. Кодзиро и его секунданты были поражены видом Мусаси. С растрепанными волосами, кое-как перехваченными полотенцем, он выскочил из лодки и, размахивая обрубком весла, бросился к противнику. Кодзиро обнажил меч -изумительный клинок работы Нагамицу из Бидзена- и отбросил ножны. "Тебе они больше не понадобятся",- кивнул Мусаси, устремляясь вперед.
Кодзиро сделал выпад, Мусаси рванулся в сторону и опустил весло на голову врага. Когда Кодзиро падал, его меч задел полотенце на голове Мусаси и рассек пояс его широких штанов. Поняв, что с противником покончено, Мусаси поклонился онемевшим секундантам и, сверкая голой задницей, направился к лодке. Некоторые источники утверждают, что, убив Кодзиро, Мусаси отбросил весло, сделал несколько резвых прыжков, выхватил боевые мечи и с криком замахал ими над поверженным противником.

Памятник на месте боя Мусаси и Кодзиро

Примерно в это время Мусаси совершенно перестал использовать в поединках настоящие клинки. Он сделался непобедимым и с этого момента посвятил себя поискам совершенного понимания Пути Кендо.
В 1614 и 1615 годах мастер воспользовался случаем снова испытать себя в боевых условиях. Иэясу осадил замок Осака, где
собрались поднявшие мятеж сторонники семьи Асикага. Мусаси присоединился к войскам Токугавы в зимнюю и летнюю кампанию, сражаясь теперь против тех, за кого бился в молодости при Сэки-га-Хара.
Согласно его собственным писаниям, Мусаси пришел кпониманию стратегии боя, когда ему было пятьдесят или пятьдесят один, в 1634 году. Он вместе со своим приемным сыном Иори, беспризорником, подобранным во время путешествия в провинции Дэва, осел в Огуре. С тех пор Мусаси больше не покидал остров Кюсю. В те времена замком Кумамото, центром провинции Хиго, владела семья Хосокава. Князем провинции Бунзен был Огасавара. Иори пошел на службу к Огасавара Тададзане и в качестве капитана армии Тададзане сражался с христианами во время восстания Симавары в 1638 году, когда Мусаси было около пятидесяти пяти. Князья южных провинций всегда стояли против власти Токугава и выступали зачинщиками интриг с иностранцами и японцами-христианами. Мусаси находился в составе военного совета при Симавары, где была учинена бойня над христианами. После этого Иэясу закрыл японские порты для иноземцев, и это положение просуществовало более двух веков.
После шести лет жизни в Огуре Мусаси был приглашен к Тюри, владельцу замка Кумамото, родственнику Хокасавы. Он провел у князя несколько лет, занимаясь живописью и обучением самураев влиятельного феодала. В 1643 году мастер меча стал отшельником, удалившись в пещеру под названием "Рейгендо". Там он написал книгу "Го Рин Но Се", посвященную любимому ученику Тэруо Нобуюки. Через несколько дней после окончания труда 19 мая 1645 года Мусаси умер.

Памятник Миямото Мусаси на окраине Кумамото


Мусаси известен в Японии как "Кенсей", то есть "Святой Меча". "Го Рин Но Се" стоит в начале любой библиографии по
Кендо, являясь уникальной книгой, освещающей как вопросы стратегии военных действий, так и методы одиночного поединка. Она не является диссертацией по военному делу, она, по словам самого Мусаси, всего лишь "руководство для мужчин, которые хотят научиться искусству стратегии", но ее содержание всегда находится за пределами понимания ученика. Чем больше читаешь эту книгу, тем больше находишь на ее страницах. Это завещание Мусаси, ключ к пути, по которому он шел. Ему еще не было тридцати, когда он стал непобедимым бойцом, но не осел и не основал школу, переполненный сознанием успеха, а с удвоенным усердием погрузился в дальнейший поиск. Даже к концу своих дней мастер презирал роскошную жизнь и два года прожил в горной пещере, погруженный в глубокое самосозерцание. Поведение этого бесстрашного и упрямого человека было несомненно скромным и искренним.
Мусаси писал: "Когда обретаешь Путь Стратегии, нет ничего, чего ты не смог бы понять", и еще: "Ты будешь видеть
Путь во всем". Действительно, сам он стал мастером во всем. Он создал замечательные работы живописи тушью, быть может, более
ценимые японцами,чем любые другие произведения этого жанра. В его картинах - бакланы, цапли, синтоистский бог Хотей, драконы, цветы и птицы, Дарума (Бодхидхарма) и многое другое. Мусаси стал искусным каллиграфом, свидетельство чему - его произведение "Сэнки" ("воинственный дух"). В одной из частных коллекций находится маленькая деревянная статуэтка, изображающая буддийского святого Фудо Миоо, руки мастера боя. Недавно утеряна его скульптура Каннон. Мусаси создал ряд произведений из металла и основал школу изготовителей гард для мечей. Считается, что он являлся автором бесчисленных поэм и песен. Ни одна из них, к сожалению, не сохранилась. Рассказывают также, что сегун Иемицу специально заказывал Мусаси писать восход солнца над замком Эдо.
На его картинах часто стоит печать "Мусаси" или псевдоним, "Нитэн". "Нитэн" означает "Два неба", что порой связывается со стойкой воина, воздевшего два меча над головой. Мусаси является основателем школы фехтования, известной как "Нитэн рю", или "Энмей рю" ("чистый круг").
Мусаси писал: "Изучи Пути всех профессий". Сам он именно так и поступал. Он перенимал жизненный опыт не только знаменитых мастеров меча, но и монахов, стратегов, художников и ремесленников, стараясь расширить свои познания.
Дух Мусаси можно выразить двумя словами: скромность и упорный труд.
За 6 дней до смерти Мусаси составил духовное завещание (по-японски произносится как «Доккодо», 12 мая 1645 года) для своих учеников, которое назвал «Единственный верный Путь»:
1.Не идти наперекор неизменному Пути всех времен.
2.Не искать удовольствий плоти.
3.Быть беспристрастным во всем.
4.Убить в себе жадность.
5.Никогда ни о чём не сожалеть.
6.Не испытывать неуверенности в себе.
7.Никогда не завидовать другому ни в хорошем, ни в плохом.
8.Не испытывать грусти в разлуке.
9.Не испытывать неприязни или враждебности к себе или к другим.
10.Никогда не иметь любовных влечений.
11.Ничему не отдавать предпочтения.
12.Никогда не искать для себя удобств.
13.Никогда не искать способов ублажить себя.
14.Никогда не владеть драгоценными вещами.
15.Не поддаваться ложным верованиям.
16.Никогда не увлекаться каким-либо предметом, кроме оружия.
17.Посвятить всего себя истинному Пути.
18.Не ведать страха смерти.
19.Даже в старости не иметь желания владеть или пользоваться чем-либо.
20.Поклоняться буддам и духам, но не надеяться на них.
21.Никогда не отходить от истинного Пути воинского искусства.

Именем Мусаси был назван гигантский линкор времен ВМВ класса "Ямато".

Подробней о Мусаси можно прочитать в книге Эйдзи Ёсикава "Десять Меченосцев" ("Миямото Мусаси"), но читатеся тяжело:-). У меня такая

Средневековую Японию называли «Землей множества клинков», а искусство многих мастеров меча считалось совершенным. Но имя только одного фехтовальщика до сих пор произносится японцами с особым трепетом и почитанием - это имя Миямото Мусаси, которому современники дали прозвище «Кэнсэй» - «святой меч».

К концу XVI века в феодальной удельные князья и многочисленные отряды разбойников ввергли страну в состояние беспрерывной войны всех со всеми. В 1560-х годах борьбу за объединение Японии начал Ода Нобунага. Япония была охвачена бесконечными сражениями, и умелые воины очень ценились. В это время начался расцвет кендо - искусства фехтования на мечах.

К моменту рождения Миямото Мусаси в 1584 году, Япония буквально кишела различными школами боевых искусств. Отец Мусаси был известным наставником одной из таких школ и носил имя Мунисай, а также прозвище «Непревзойденный под Солнцем», данное ему сегуном Асикага Ёситэру за воинское мастерство. Это прозвище Мунисай получил за победу над Ёсиокой Кэмпо, инструктором по фехтованию при дворе сёгуна.

Путь к славе

Мусаси с самого детства отличался чрезвычайной живостью и смелостью. Схватывая все на лету, он с легкостью подражал отцовским движениям, поражая соседей и знакомых. К двенадцати годам он обладал умом и физической силой восемнадцатилетнего юноши.

Но у этого была и темная сторона. Убежденность в своем превосходстве сделала Мусаси самоуверенным и тщеславным.

Узнав, что мастер фехтования на мечах Арима Кихэй открыл в деревне школу фехтования, провозгласив себя «основоположником стиля, подобно которому не было от сотворения мира», Мусаси открыто усомнился в этом. Тогда мастер решил проверить, какие приемы знает сам Мусаси, но не успел достать свой меч, как уже рухнул замертво. Ученики Аримы бросились на тринадцатилетнего юношу, но он так ловко фехтовал, что ему удалось убить еще двоих.

Мунисай понимал, что если сын не обучится практике самоконтроля, то его жизнь скоро оборвет меч более умелого бойца. Для этого он однажды устроил с сыном настоящий поединок. Мусаси даже не подозревал, насколько его отец силен в фехтовании. Устыдившись своего поражения, Мусаси убежал из дома в соседнюю деревню к своему дяде - буддийскому монаху -и остался жить у него при храме. Дядя оказал большое влияние на духовное воспитание Мусаси, привив ему уважение к отцу и раскрыв основные положения религии. После этого юноша стал нетерпимым к зазнайству и всегда заступался за слабых.

Став первоклассным фехтовальщиком, Мусаси в шестнадцать лет победил еще одного известного мастера владения мечом по имени Тадасима Акияма. После этого он отправился странствовать, не потерпев ни одного поражения в поединках. А его имя и биография стали обрастать огромным количеством легенд. Сейчас уже практически невозможно отличить правду от вымысла в многочисленных рассказах о Мусаси. Хотя существует общепринятая биография великого самурая, есть и альтернативный взгляд на главные события его жизни. Их изложил в своей книге Уолтер Дэнинг - англичанин, живший в Японии в конце XIX века.

Честь воина

По версии Дэнинга, отец Мусаси, Мунисай, был вызван на поединок молодым и сильным мастером фехтования Ганрю, изгнанным за высокомерие из правящего клана Хидэёси. Несмотря на возраст, Мунисай победил в честном бою, сохранив противнику жизнь. Посрамленный Ганрю нанял разбойников и подло убил Мунисая, застрелив его из ружья.

Узнав о смерти отца, Мусаси решил жестоко отомстить убийцам и обратился за разрешением к местному правителю Като. Узнав, что просящий изобрел новый стиль фехтования, правитель решил на него посмотреть и устроил состязание, в котором никто не смог одолеть Мусаси.

Като вручил ему новый дорогой меч и нарек юношу именем Мусаси (при рождении самурай был назван Такэдзо или Ситиноскэ). Ему было официально разрешено путешествовать по Японии и везде доказывать непобедимость своего стиля.

Одна из легенд рассказывает о том, как в одном из городов с Мусаси произошла неприятность. Он не обратил внимания на то, что точильщик по ошибке передал ему чужой меч. По самурайским законам, Мусаси теперь было запрещено драться мечами. Поэтому он сражался деревянным мечом - бокеном, все равно оставаясь непобедимым.

Придя в Киото, он вызвал на поединок инструкторов клана Ёсиока, вражда с которым тянулась с тех самых пор, когда Му-нисай одержал свою знаменитую победу. Мусаси одержал победу над старшим сыном главы клана с помощью бокена, проломив мощным ударом голову сопернику.

Младший сын главы клана, Ханситиро, испугался поединка и устроил засаду, приведя с собой вооруженный отряд. Однако Мусаси обнаружил это, первым напал на противника, убил его и, завладев мечом, вырвался из окружения. С этого момента он стал живой легендой.

Еще до того, как ему исполнилось тридцать лет, Мусаси провел более шестидесяти схваток с очень серьезными противниками, вооруженными не только мечом, но и копьями, шестами, дубинками или серпом с цепью, и изо всех вышел победителем. Описания этих поединков содержатся в «Нитен Ки» («Хрониках Двух Небес»), которые составлены учениками после его смерти.

Самый известный поединок Мусаси состоялся в 1612 году, когда он находился в провинции Бундзэн. Его противником был Сасаки Кодзиро, разработавший изумительную технику фехтования, известную как «пируэт ласточки». Некоторые источники утверждают, что это имя присвоил себе тот самый Ганрю, совершенствовавший долгие годы свое мастерство. Но это маловероятно.

Дуэль состоялась на небольшом острове. По какой-то причине Мусаси проспал, прибежал в последний момент, и пока его везли на лодке, выстрогал из запасного весла деревянный меч. Кодзиро решил стоять насмерть и первым нанес удар, выполнив «пируэт ласточки». Но смог лишь срезать полотенце с головы противника - Мусаси отпрыгнул в сторону. Затем он обрушил на Кодзиро несколько ударов своим «мечом», сломав ему ребро и, в конце концов, убив.

Герой на склоне лет

Долгие годы Мусаси провел вдали от общества, посвятив себя поискам просветления на пути меча. Озабоченный лишь совершенствованием своего мастерства, он жил в нечеловеческих условиях - мокрый от дождей, продуваемый ветром, не причесываясь, не глядя на женщин, не занимаясь ничем, кроме оттачивания боевого искусства. Говорят, он в то время никогда не принимал ванну, чтобы не быть застигнутым врасплох без оружия, и приобрел дикий и жутковатый вид.

Однажды в глухой провинции Мусаси забрел на постоялый двор. Усевшись в углу, он положил рядом меч и заказал обед. Вскоре в комнату ввалилась подвыпившая компания разбойников, увешанных оружием.

Приметив одинокого посетителя и его великолепный меч, они сбились в кучу и принялись шептаться. Тогда Мусаси спокойно взял палочки для еды и четырьмя уверенными движениями Миямото поймал четырех жужжащих над столом мух. Разбойники, увидевшие это, поняли, что перед ними - великий мастер, способный убить их всех. Они попятились к дверям, отвешивая низкие поклоны.

Согласно его собственным словам, Мусаси пришел к пониманию стратегии боя только в конце своей жизни: «Как бы там ни было, несмотря на очевидные успехи на боевом поприще, я не успокоился и продолжал тренироваться с утра до вечера, пытаясь найти Принцип, и пришел к пониманию Пути Стратегии к пятидесятилетнему возрасту». В 1634 году он был приглашен к владельцу замка Кумамото, где провел несколько лет, занимаясь живописью и обучением самураев владетельного феодала.

Мусаси оставил после себя не только славу непобедимого фехтовальщика. Он развил школу фехтования двумя мечами и ввел в практику обучения занятия с деревянным мечом, который хотя и был оружием, но снижал травматизм при тренировочных поединках.

Самым главным вкладом Мусаси в развитие японских боевых искусств стала его книга «Го Рин Но Сё» («Книга Пяти Колец»). Он написал ее уже в старости, став отшельником и удалившись в пещеру под названием Рэйгэндо. Эту книгу можно считать ключом ко всей жизни Мусаси. Она освещает как вопросы стратегии военных действий, так и методы одиночного поединка. По словам самого Мусаси, она всего лишь «руководство для мужчин, которые хотят научиться искусству стратегии», но ее содержание всегда находится за пределами понимания ученика. Чем больше читаешь эту книгу, тем больше находишь на ее страницах. Это завещание Мусаси, ключ к пути настоящего воина, по которому он шел всю свою жизнь.

Учись ждать - говорит первейший принцип ниндзя. Ждать - несмотря на боль, гнев, страх, усталость. Ждать - перешагнув через собственное «я»

Кто станет разбирать между хитростью и доблестью, имея дело с врагом?!© Вергилий

Учись ждать - говорит первейший принцип ниндзя. Ждать - несмотря на боль, гнев, страх, усталость. Ждать - перешагнув через собственное «я». Этот принцип великолепно выразил знаменитый японский фехтовальщик на мечах Минамото Мусаси, чьи пособия высоко ценились в кланах ниндзя.

Этого человека знает, наверняка, каждый, кто соприкасался с боевыми искусствами. О нем слагались легенды, его образ вдохновлял многих писателей и поэтов, ему посвящали стихи и живописные свитки. Это воплощенный Герой, живой символ Воина. Самурай, не проигравший в жизни ни одного поединка, никогда не изменивший своему слову. Речь идет о великом мастере Миямото Мусаси (1584–1645).

В книге Пяти колец мастер Миямото Мусаси излагает свои мысли по поводу военной стратегии, планированию и тактическому расчёту, а также искусству фехтования. Книга пяти колец занимает первое место во многих библиографиях по искусству фехтования и стратегии, потому что изложенные в ней принципы относятся одновременно к одиночному поединку и сражению армий.

Мусаси известен в Японии как «Кэнсэй», то есть «Святой Меча». «Го Рин Но Сё» стоит в начале любой библиографии по кэндо, являясь уникальной книгой, освещающей как вопросы стратегии военных действий, так и методы одиночного поединка. Она не является диссертацией по военному делу, она, по словам самого Мусаси, всего лишь «руководство для мужчин, которые хотят научиться искусству стратегии», но ее содержание всегда находится за пределами понимания ученика. Чем больше читаешь эту книгу, тем больше находишь на ее страницах. Это завещание Мусаси, ключ к пути, по которому он шел. Ему еще не было тридцати, когда он стал непобедимым бойцом, но не осел и не основал школу, переполненный сознанием успеха, а с удвоенным усердием погрузился в дальнейший поиск. Даже к концу своих дней мастер презирал роскошную жизнь и два года прожил в горной пещере, погруженный в глубокое самосозерцание. Поведение этого бесстрашного и упрямого человека было несомненно скромным и искренним.

Мусаси писал: «Когда обретаешь Путь Стратегии, нет ничего, чего ты не смог бы понять», и еще: «Ты будешь видеть Путь во всем». Действительно, сам он стал мастером во всем. Он создал замечательные работы живописи тушью, быть может, более ценимые японцами, чем любые другие произведения этого жанра. В его картинах – бакланы, цапли, буддистский бог Хотэй, драконы, цветы и птицы, птица на высохшем дереве, Дарума (Бодхидхарма) и многое другое. Мусаси стал искусным каллиграфом, свидетельство чему – его произведение «Сэнки» («воинственный дух»). В одной из частных коллекций находится маленькая деревянная статуэтка, изображающая буддийского святого Фудо Мёо, руки мастера боя. Недавно утеряна его скульптура Каннон. Мусаси создал ряд произведений из металла и основал школу изготовителей гард для мечей. Считается, что он являлся автором бесчисленных поэм и песен. Ни одна из них, к сожалению, не сохранилась. Рассказывают также, что сёгун Иэмицу специально заказывал Мусаси писать восход солнца над замком Эдо.

На его картинах часто стоит печать «Мусаси» или псевдоним, «Нитэн». «Нитэн» означает «Два неба», что порой связывается со стойкой воина, воздевшего два меча над головой. Мусаси является основателем школы фехтования, известной как «Нитэн рю», или «Эммэй рю» («чистый круг»).

Мусаси писал: «Изучи Пути всех профессий». Сам он именно так и поступал. Он перенимал жизненный опыт не только знаменитых мастеров меча, но и монахов, стратегов, художников и ремесленников, стараясь расширить свои познания. Мусаси писал о различных аспектах кендо так, что новичок мог изучать его текст на основе своего багажа, а мастер кендо находил в тех же самых словах более высокий уровень знаний. Текст труда применим не только к военной стратегии, но к любой ситуации, где требуется тактика. Японские бизнесмены и сейчас используют «Го Рин Но Се» как руководство по деловой практике, проводя кампании сбыта как военные операции, используя те же энергичные методы. Точно так же, как Мусаси казался безмерно жестоким человеком, преследуя на деле высокий идеал, большинству людей успешный бизнес непременно кажется бессовестным, Так что учение Мусаси актуально в XX веке так же, как на средневековом поле битвы, и применимо не только к японцам, но ко всем расам и народам. Дух этого учения можно выразить двумя словами: скромность и упорный труд.

Он учил, что настоящий воин должен представить себя уже мертвым. Тогда он избавится от страха смерти и желания жизни. Его разум уподобится незамутненному зеркалу, мгновенно отображающему любые изменения 80 внешнем мире. Глядя в зеркало человек видит лишь свое отражение и не замечает самой полированной поверхности. Поэтому, умение оставаться незамеченным, ниндзя связывали с бесстрастностью и внутренним покоем, которые следовали из абсолютного самообладания.

Нужно уметь не просто маскироваться в траве, прятаться на деревьях и в коридорах замков, но прежде всего ничем не отличаться от окружающего мира. Поэтому ниндзя должен находиться в полной гармонии с природой и тем местом, куда бы не занесла его судьба.

Не каждый может достичь заоблачных высот в психотренинге. Мастера боевых искусств признавали, что многое зависит от врожденных способностей. Однако, базовыми навыками должен был овладеть каждый ниндзя. Они изучали особые дыхательно-медитативные упражнения, направленные на управление жизненной энергией. Это «внутреннее искусство», пришедшее из Китая, заключалось в том, чтобы провести эту энергию по своим внутренним энергетическим каналам и наполнить энергией особое поле (биополе).

Умеющий концентрировать энергию в необходимый момент «пускает ток энергии в ударную конечность, как бы выбрасывая ее в соперника. Особым движением ладони, которое для непосвященного наблюдателя выглядит легким касанием, можно нанести удар, повреждающий внутренние органы соперника. Однако подобными способностями обладали лишь единицы. Секрет держался даже внутри школы, а среди некоторых кланов вообще не был известен.

Большинство же ниндзя пользовались управлением энергией как способом психорегуляции, успокаивая и очищая от ненужных мыслей свой разум. Таким образом, происходила реализация уже упоминавшегося принципа «единого тела», когда боец чувствует не только движения соперника, но и предугадывает его замыслы, ибо связан с ним в этом «едином теле».

Среди ниндзя распространялись оригинальные способы саморегуляции из тантрического буддизма. Его последователи произносили особые заклинания, звуки которых входили в резонанс с небесными силами. Ниндзя высшего посвящения владели подобными формулами, произнося их перед боем - слова должны были исходить из сердца и откликаться в нем как эхо Неба.

Тайное знание заключалось и в особых переплетениях пальцев (кудзиин), которые замыкали круговорот жизненной энергии по специальным каналам. При этом одна пальцозка успокаивала разум, другая - давала силу, третья -позволяла адаптироваться к экстремальным условиям.

Считалось, что каждый палец связан с определенным космогоническим началом. Это могли быть пять стихий традиционной китайской философии (металл, огонь, вода, дерево и земля) либо что-то другое. Например, в некоторых школах ниндзюцу большой палец соответствовал пустоте - началу и конечной точке всех вещей, указательный - ветру и любым газообразным субстанциям, отвечал за мудрость и добродетель. Средний палец соответствовал огню и горению и представлял разум и агрессию; безымянный - воде и жидкости, контролируя деятельность тела и эмоции; мизинец - земле и был связан со стабильностью человека в переменчивом мире. Замыкая в кольцо, например, большой и безымянный пальцы, ниндзя повышал приспособляемость и гибкость сознания.

Вся эта сложная наука всесторонне развивала разум и тело. Ниндзя слышал звуки, недоступные обычному человеку, приложив ухо к земле, узнавал поступь самурайского коня на расстоянии до километра. Сами же ниндзя умели передвигаться неслышно, незаметно и стремительно, как дуновение ветра. Специальная техника передвижения боком (йоко-аруки) давала возможность запутать преследователей. Другой вид передвижения (нуки-аси) заключался в умении двигаться столь легко, чтобы в лесу под ногой не хруснула ни одна ветка.

Наиболее опытные проходили курс каруми-дзюцу - искусства облегчать вес своего тела. Это удивительное свойство до сих пор демонстрируют мастера китайского цыгуна. Благодаря навыкам этого искусства бойцы совершали высокие прыжки, наносили удары ногами, ловко передвигались по деревьям, цепляясь за мелкие ветви.

Придерживаясь крайнего практицизма, ниндзя не стремились победить врага канонически, как предписывал кодекс самурайской чести. Надо было неожиданно появиться перед численно превосходящим противником, нанести удар стилетом или мечом, подсыпать яд и так же неожиданно скрыться. Ниндзя умели «просачиваться» сквозь небольшие щели, например, пролезть под забором, сделав подкоп не более чем 20×20 сантиметров. Благодаря тренировкам, начинающимся с детства, они могли без вреда для себя делать искусственные вывихи в плечевом, локтевом, тазобедренном суставах. Это помогало им, извиваясь как змея, освободиться от тугих пут или притвориться мертвым, лежа в немыслимой позе.

Ниндзя старались избегать прямого столкновения, не рассчитывая оказаться сильнее самураев. Вот почему надо было «прийти из пустоты» и нанести решающий удар. Случаи, когда казалось, что именно так и происходит, были нередки, и в феодальной Японии верили в существование Тонго - мистических созданий, наполовину воронов, способных исчезать в одно мгновение, будто растворяясь в воздухе. На самом деле ниндзя достигал «невидимости», действуя, например, под покровом ночи и неслышно выслеживал свою жертву. Кроме того, в ряде школ искусство «быть невидимым» включало в себя обучение различным методам гипноза. Надо признать, что искусство гипноза на Востоке всегда было на гораздо более высоком уровне, чем это даже известно теперь современной науке. В качестве примера можно привести индийских факиров и тибетских лам, которые были настоящими мастерами иллюзий, демонстрируя свой удивительный дар даже при больших скоплениях народа.

Огромное внимание ниндзя уделяли также умению маскироваться и использовать рельеф местности. Они могли часами плыть по реке, держась за бревно и, сливаясь с ним, а также неделями делать подкоп под самурайский дом и подпиливать в нем каменные половицы. Чтобы иметь такое терпение, ниндзя должен был перешагнуть через свое «я». Кроме того, чтобы довести искусство маскировки до совершенства, уметь слиться с природой или интерьером в нужный момент, необходимо было находиться в гармонии с любым местом, где бы ниндзя не находился. Вот почему огромное внимание при подготовке уделялась техникам психотренинга и духовному совершенствованию.

Помимо боевых навыков ниндзя владели искусствами иллюзиона (гэндзюцу) и заклинаний (едзюцу). Особенно известным в этом отношении был мастер Касинкеси, который творил настоящие чудеса. С.Сергеев описывает образ жизни ниндзя следующим образом: «Каждый ниндзя должен был не только подглядывать и подслушивать, но и анализировать, записывать, зашифровывать и зарисовывать добытую информацию. В непременный набор его профессиональных навыков входило: знать, по крайней мере, китайский язык, фортификацию и картографию, разбираться в стратегии и тактике. Образование завершал курс актерского мастерства: ниндзя старательно изучали семь древнекитайских человеческих типов. Причем они не просто играли роли, а жили реальной жизнью тех типажей, которых избрали для прикрытия. Кроме общих, обязательных программ обучения каждая из школ ниндзюцу культивировала свои оригинальные воинские искусства. Так, Гекху-рю обучала умению выводить из строя врага, кончиками пальцев поражая болевые точки его тела. Котто-рю практиковала искусство гипноза и специализировалась на переломах и вывихах. Юосин-рю требовала особого мастерства владения мечами, дротиками и копьями. Однако кодексы поведения требовали ни в коем случае не выдавать противнику своей принадлежности к определенной школе. При угрозе пленения лазутчик предпочитал изуродовать свое лицо и уничтожить любые признаки, которые помогли бы установить его принадлежность к конкретной организации ниндзя. И всю свою жизнь «черные» оставались верными учениками ямабуси -монахов одной из самых загадочных буддийских сект. Ямабуси помогали им постигать темные глубины мистики и космические бездны парапсихологии».

Среди ниндзя было немало женщин, называемых куноити. Их главным оружием была красота, женская изворотливость и фанатизм. Они могли работать гейшами, служанками, выполнять крестьянскую работу. Лишенные возможности носить меч и уступая мужчинам в физической силе, они использовали заколки для волос и веера, которыми наносили удары в горло и лицо противнику. Если самурай распознавал куноити, то ее отдавали на поругание страже и лишь потом убивали. Поэтому женщины-ниндзя в минуту опасности следовали древнему ритуалу самоубийства.

Любой предмет в руках опытного воина превращался в оружие. Ниндзя, переодетый бродячим монахом, мог пустить в ход тяжелый монашеский посох. Для противника было полной неожиданностью, когда из конца безобидной палки выскакивало острое лезвие или вылетала отравленная стрела. Иногда в посохе делалось отверстие и там пряталась длинная цепь. Другая, короткая палка, использовалась не только для защиты от ударов, но и в качестве рычага для заломов конечностей жертвы.

Характерным оружием воинов-ниндзя были кусаригама - крестьянский серп с прикрепленной к его рукояти длинной цепью; нунтяку - цеп для обмолота зерна; тонфа -ручка ручной зерновой мельницы. Особую категорию составляли мелкие подручные предметы -тонки. Во время любовных утех куноити вонзала в особую точку на теле самурая обычную иголку. Смерть могла наступить мгновенно, а иногда самурай ничего и не замечал. Вынув иглу и ласково распрощавшись, женщина удалялась, а через два-три дня самурай вдруг умирал в страшных мучениях. Поскольку видимых причин не было, вновь рождались слухи о духах-убийцах. К тонкам относились и метательные орудия - например, те же сюрикэны. Брошенные опытной рукой, они поражали цель на расстоянии до 25 метров. Сюрикэны могли быть отравленными, от них почти не удавалось спастись, когда их метали веером по пять-шесть штук.

Чтобы обезопасить себя от погони, ниндзя оставлял за собою острые шипы - тетсу-биси. Огнестрельное оружие использовалось крайне редко. Выстрел обнаруживал стрелявшего. Поэтому, в основном в ход шли эффективные на ближней дистанции и крайне неожиданные для жертвы духовые трубки с набором отравленных игл.

В традиционной Японии не существовало «систем ниндзя», как некоего единого стиля. И хотя психотренинг применялся довольно широко, ничего сверхъестественного в этих возможностях не было. Все эти способности были основаны на умении управлять своей «энергетикой», которая и раскрывала путь ко всему, что обычный человек называл сверхъестественным.

Сейчас ниндзюцу - вполне доступная система подготовки. По всему миру существует множество школ и секций, преподающих «искусство терпеливых», Прежде всего, эта система предполагает гармоничное физическое и духовное развитие человека. Но если физическое совершенство доступно большому количеству людей, то достижение высот духа -все же удел избранных. Поэтому доминирующим считается все же духовный аспект.

Обучение, как правило, представляет из себя три уровня. На первом, низшем уровне, ниндзя учится падать на жесткий пол, бесшумно передвигаться и исчезать, преодолевать по-пластунски значительные расстояния. Это хорошо развивает все группы мышц и сухожилия.

На втором уровне развиваются психические способности и изучается природа человека. Различая пять душевных состояний (трусость, лень, вспыльчивость, тщеславие, безволие), а также пять основных желаний (голод, удовольствие, секс, гордыня, жадность), ниндзя узнает слабые стороны противника и использует их в своих целях. Достигший этого уровня обладает высокой интуицией, он внимательно прислушивается к внутреннему голосу, чтобы избежать непредвиденной опасности.

На высшем уровне изучается особые медитативные техники и познаются все тайные ступени к просветлению. Таким образом, человек становится способным в любой момент войти в измененное состояние сознания - активный боевой транс, которое открывает двери к гораздо более высоким уровням человеческих возможностей и способностей, чем те, которые существуют в обычном состоянии сознания.

Показательна в этом смысле следующая восточная притча. Однажды в Стране Восходящего Солнца собрались на состязания самые известные бойцы. После тысячи боев мудрец отобрал трех самых великих воинов и попросил рассказать, как они тренируются.

Первым встал огромный, свирепого вида воин и сказал:

Я встаю на восходе солнца и сокрушаю все, что попадается мне на пути, пока вокруг моей хижины не остается только труха и пыль.

Вторым встал худой аскетичный воин, больше похожий на монаха, чем на бойца:

Я встаю на восходе солнца и медитирую. Я беру свое тело под контроль разума и воли и заставляю его быть легким и быстрым, как мысль.

Третий воин был похож на самого обыкновенного человека, и, если бы не одержал тысячу побед, никто бы и не подумал о том, что он самый великий воин Страны Восходящего Солнца. Секрет его мастерства был прост.

А я вообще не тренируюсь. -заявил он, - я просто стараюсь присутствовать во всем, что я делаю.

Притча эта показательна тем, что отражает все три уровня подготовки мастеров боевых искусств: физический, психический и духовный. «Присутствовать во всем» - это значит находить гармонию с окружающим миром, людьми и событиями. Только достигнув этого уровня, воин становится практически неуязвимым.

В настоящее время опыт средневековых воинов-ниндзя широко используется спецслужбами многих государств. Одно из таких подразделений Специальной службы США штурмовало в мае 1980 года посольство Ирана в Лондоне, захваченное иранскими террористами. Операция по освобождению заложников заняла всего несколько минут и в действиях бойцов узнавался характерный почерк ниндзя.

(яп. 剣聖 , «Святой Меч») . Мусаси стал знаменит благодаря выдающейся технике владения мечом , которую он с раннего детства оттачивал во множестве поединков, используя деревянный меч. Является основоположником школы Хёхо Нитэн Ити-рю или самурайского искусства боя на двух мечах нито-рю (яп. 二刀流 ). Школа «Земли и Неба». Ввёл понятие боккэна как вполне реального боевого оружия, а не тренировочного. Успешно использовал технику боя двумя мечами, длинным - катаной и коротким - вакидзаси . Также за два года до смерти, удалившись в пещеру на горе Кимпо неподалеку от города Кумамото , он написал «Книгу пяти колец » о тактике, стратегии и философии военного ремесла, которая пользуется определённой популярностью и в настоящее время.

Миямото Мусаси
宮本 武蔵
Имя при рождении	Shinmen Musashi No Kami Fujiwara No Genshin
Дата рождения	(1585 )
Место рождения	провинция Харима , Япония
Дата смерти	13 июня (1645-06-13 )
Место смерти	провинция Хиго , Япония
Гражданство	Япония Япония
Школа	Хёхо Нитэн Ити-рю
Учителя	Shinmen Munisai [d]
Достижения
Известные ученики	Тэрао Магонодзё Тэрао Мотомэносукэ Фурухаси Содзаэмон
Миямото Мусаси на Викискладе

Биография

Ранние годы

О первых годах жизни Миямото Мусаси почти ничего не известно. В своей книге он пишет, что родился в деревне Миямото в провинции Мимасака . («Мусаси» - это название местности к юго-западу от Токио). В «Нитэн Ки» датой рождения указан 1584 год : «Он был рожден в Бансю, 12 Тэнсё , в год Обезьяны». Историк Камико Тадаси на основе немногих существующих текстов Миямото Мусаси утверждает: «[…] Мунисай был отцом Мусаси… он жил в деревне Миямото, округ Ёсино [Провинция Мимасака]. Скорее всего, Мусаси родился именно там». В детстве его звали Бэнносукэ (яп. 弁之助 ) .

Свой первый поединок Мусаси провёл в 13 лет, его противником был Арима Кихэй, самурай из школы воинских искусств Синто-рю. Мусаси швырнул его на землю и ударил палкой по голове, после чего Кихэй захлебнулся кровью. Второй бой Мусаси провёл, когда ему было шестнадцать лет. Он нанёс поражение прославленному бойцу Акимэ Тадасимэ. На протяжении своего жизненного пути Мусаси вышел победителем в огромном количестве поединков и участвовал в шести войнах, пока, наконец, в возрасте пятидесяти лет не утихомирился и не занялся подведением итогов.

В «Книге пяти колец» Мусаси даёт своё полное имя и титул. Оно звучит как Симмэн Мусаси но Ками Фудзивара но Гэнсин . Его отец, Симмэн Мунисай (яп. 新免 無二斎 ) , был мастером меча и дзюттэ , полностью посвятившим свою жизнь боевым искусствам. Отцом Мунисая был Хирата Сёгэн (яп. 平田 将監 ) , вассал Симмэна Ига, господина замка Такэяма (современная префектура Гифу), округа Ёсино в провинции Мимасака. Господин Симмэн взял Хирата под свою опеку, тем самым передав ему и всем его потомкам фамилию Симмэн.

За 6 дней до смерти Мусаси составил духовное завещание (по-японски произносится как «Доккодо», 12 мая 1645 года) для своих учеников, которое назвал «Единственный верный Путь»:

1. Не идти наперекор неизменному Пути всех времен.
2. Не искать удовольствий плоти.
3. Быть беспристрастным во всем.
4. Убить в себе жадность.
5. Никогда ни о чём не сожалеть.
6. Не испытывать неуверенности в себе.
7. Никогда не завидовать другому ни в хорошем, ни в плохом.
8. Не испытывать грусти в разлуке.
9. Не испытывать неприязни или враждебности к себе или к другим.
10. Никогда не иметь любовных влечений.
11. Ничему не отдавать предпочтения.
12. Никогда не искать для себя удобств.
13. Никогда не искать способов ублажить себя.
14. Никогда не владеть драгоценными вещами.
15. Не поддаваться ложным верованиям.
16. Никогда не увлекаться каким-либо предметом, кроме оружия.
17. Посвятить всего себя истинному Пути.
18. Не ведать страха смерти.
19. Даже в старости не иметь желания владеть или пользоваться чем-либо.
20. Поклоняться буддам и духам, но не надеяться на них.
21. Никогда не отходить от истинного Пути воинского искусства.